al_vladimiroff (al_vladimiroff) wrote,
al_vladimiroff
al_vladimiroff

Международный фонд Архива Лукача (LANA) продолжает бороться за сохранение наследия философа

https://mereiszakkoli.wordpress.com/2018/05/25/1317/


У человека, который хочет действовать, нет безграничных условий для действия. Но нет такого времени, когда нельзя было бы что-то сделать
философ Дьёрдь Лукач

На 24 мая 2018 г. последнему научному сотруднику Архива Дьёрдя Лукача Венгерской академии наук, имеющему уже 28 лет трудового стажа, было отказано в доступе к Архиву. На основании этого решения Академия — при содействии собственной библиотеки и после ликвидации исследований и захвата рукописей — закрыла архив единственного всемирно известного венгерского философа, существовавший с 1972 г. Архив перестал существовать как место, привлекающий международный интерес и исследователей путем замены замка в дверях.

Международный фонд Архива Лукача (LANA) продолжает бороться за сохранение наследия философа с минимальным шансом на успех. Мы, у которых была возможность работать в Архиве или пользоваться его поддержкой и помощью во время наших исследований и для которых доступ к печатным и письменным материалам хранившиеся в Архиве является настоятельной необходимостью в нашей будущей работы, солидарны с ним.

Мы вновь призываем тех, кто несет ответственность за Венгерскую академию наук и ее библиотеку, отменить это решение, которое не только делает невозможным исследование, а также наносит ущерб.

Поделитесь этим письмом протеста с организациями и людьми как можно больше, потому что Архив под угрозой полного закрытия, и, вероятно, это последняя возможность действовать.

Если вы хотите выразить свою готовность, отправьте электронное письмо на адрес muvesz.felelos.szolidaris@gmail.com



ВСТРЕЧА С ЛУКАЧЕМ МИХАИЛА ЛиФШИЦА
http://www.hrono.ru/statii/2007/liphshiz_auto.html


- Не могли бы вы рассказать подробнее о встрече с Г. Лукачем, о вашем сотрудничестве?
- Это была для меня очень значительная встреча.
В 1930 г. в Институте Маркса и Энгельса мне была поручена организация нового научного кабинета - кабинета философии истории. Для него была отведена большая сводчатая комната в нижнем этаже старого барского дома, где располагался институт. Я занимался своими делами, окруженный книгами, когда в один прекрасный день дверь кабинета отворилась и вошел директор института Рязанов в сопровождении человека небольшого роста, явного иностранца, судя по непривычным нашему глазу бриджам и гетрам. Рязанов своим густым басом представил нас друг другу. "Это товарищ Лукач, он будет работать с вами в кабинете философии истории".
В первый же день нашей встречи мы начали разговаривать, сначала осторожно, потом все более увлекаясь и не заметили, как прошел целый день. Мы скоро поняли, что во многом сходимся или дополняем друг друга. Об этой нашей первой встрече Лукач рассказывал друзьям: "Я возвращаюсь из института домой, в номер гостиницы, и говорю Гертруд: Какой удивительный народ! Подумай только - в первый же день моего пребывания в этой стране встречаю совсем молодого человека, с которым я могу разговаривать о самых сложных вопросах философии и современной жизни как равный с равным".
Действительно, когда мы познакомились с "дядей Юри", как его называли венгры, он был почти вдвое старше меня, но разницы возраста между нами как бы не существовало. Мы быстро почувствовали друг к другу большую симпатию, и начался период "московских разговоров", тянувшихся целое десятилетие. О чем только мы с ним не говорили! Я не буду перечислять темы наших разговоров. Они касались не только философии, были среди них и относившиеся к истории далекой и близкой, были и другие - общественно-политические. Жаль, что эти диалоги остались не записанными. Мы оба жалели об этом и оба вспоминали о них с чувством грусти об ушедшем времени. Впоследствии Лукач мне говорил, что в сводчатом "погребе Рязанова" он провел лучшие дни своей жизни.
К тому времени он уже в значительной степени освободился от пережитков своей промежуточной позиции на пути к марксизму. Думаю, что он нашел во мне как раз то, что могла ему дать в этот момент московская среда, и я, видимо, помог его философской и не только философской эволюции. По существу, его эволюция была органической, она была подготовлена его предшествующим опытом (работа в Коминтерне, участие в венгерской Коммуне, а еще раньше - интернационалистическая позиция в эпоху первой мировой войны). Обо мне же можно сказать, что я в известном смысле "заразил" Лукача интересом к эстетике Маркса, приобщил его к занятиям теорией отражения Ленина. В те годы были впервые опубликованы "Философские тетради" Ленина, его конспекты сочинений Гегеля, позволившие глубже понять связь классической философской традиции с ленинизмом. Понятие отражения в ленинском смысле, связь этой диалектической теории познания с политикой, опытом большевизма было постоянным предметом наших бесед.
Я был свидетелем того, как глубоко Лукач усвоил диалектику относительной и абсолютной истины в применении к литературе и искусству и тем оплодотворил свое научное творчество. Перелом в его мировоззрении сказался уже в 1930 г., когда он впервые приехал к нам. Но, после возвращения в 1933 г. из поездки в Германию, где он окончательно порвал с франкфуртской школой и критически переоценил свои прежние философские позиции, он стал вполне "московским Лукачем".
Для меня, разумеется, знакомство с Лукачем играло большую роль. Его появление в Москве помогло мне сделать некоторые новые шаги, еще раз найти себя в изменившихся к этому времени обстоятельствах. Мне трудно было бы найти слова, лучше выражающие мое отношение к Лукачу, чем следующий отрывок из моего письма к нему (16 ноября 1970 г.):
"Все, что Вы пишете о нашей совместной работе в тридцатых годах, вызывает у меня, конечно, острое чувство ностальгии по тем временам. Эти нелегкие времена были, возможно, самыми счастливыми в моей жизни. Ведь и солдат, вернувшийся с фронта, вспоминает иногда не без удовольствия кусок обожженной земли, на котором ему приходилось лежать, зная, что уйти никуда нельзя.
К сказанному Вами о наших отношениях я мог бы прибавить, что многому научился у Вас. Мне повезло - в течение почти десяти лет я имел такого собеседника, который был для меня лучшей книгой. Ваше громадное знание всей мировой жизни, особенно жизни духа, заменило мне до некоторой степени те источники развития, которых я был лишен. Надеюсь, что и соприкосновение с моим малым опытом не прошло для Вас бесследно. Был ли этот обмен эквивалентным, я не знаю, но самолюбие мое в этом отношении не играет для меня никакой роли".
Tags: Венгрия, Дьёрдь Лукач, духовная высота, духовная память, духовная правда, духовная сила, духовный идеал, истина, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments