al_vladimiroff (al_vladimiroff) wrote,
al_vladimiroff
al_vladimiroff

Война – это не "фигура речи", как думают в Генштабе

Текст из 2013 года по прежнему хорошо "звучит" и в 2015 году...

Оригинал взят у al_vladimiroff в Война – это не "фигура речи", как думают в Генштабе

(текст 27, 28 января)

«Крупномасштабную войну никто не отрицает, и о неготовности к ней речи быть никакой не может», — сказал Герасимов, выступая на Общем собрании Академии военных наук.

http://news.mail.ru/politics/11750313/?frommail=1

Интересен сам подход к войне, к оценке опасности войн против России, к анализу типов войн, в том числе и крупномасштабных против нашей страны. Анализ этот и подготовка, даже по звучащим сейчас фразам начальника Генштаба, находятся на таком уровне, что июнь 1941 года покажется «детским садом» по сравнению с современной «готовностью» российской армии к войне, в том числе и крупномасштабной.

Интересно также, что начальник Генштаба говорит только о «речевых фигурах»: «войну никто не отрицает», «о неготовности к ней речи быть никакой не может». А эти высказывания военачальника уже не просто речевой результат, и даже не результат ошибок мышления – это говорит о непонимании сути того, что должен обсуждать, о чём думать и что анализировать, начальник Генштаба России. Начальник Генштаба России – не лингвист и профессия у него другая, и думать он должен о том, что реально происходит в окружающем Россию мире, и в российской армии. И только в последнюю очередь о том: о чём может идти речь и о чём не может. Тем более о неготовности такая речь именно может и должна идти, чтобы понимать, что собственно представляет собой сейчас армия России.  

Понятно, что всегда есть специальные военно-политические, военно-стратегические и прочие работы, положения, взгляды, которые не являются публичными. Но, тем не менее, всё никогда не может быть секретом и есть концептуальные основы, которые являются не секретными, а исходными, и на которых строится анализ исторической эпохи, развития и прогнозы военных угроз и иных социальных опасностей.

Сегодня, в том числе и по высказываниям начальника Генштаба, можно с уверенностью сказать, что никакой актуальной, достоверной концептуальной базы содержания современного общественного развития и исторической эпохи у российских военных нет, так же как нет их и в стратегии российской политики. Отсутствие такого понимания сказывается и на военной стратегии и на внешней политике России вообще, на её международной пассивности (в соотношении с её стратегическим потенциалом и целями), поскольку отсутствие стратегии приводит к сиюминутной и бессмысленной борьбе за выживание.   

Говоря об аутсорсинге, начальник Генштаба отметил, что он нужен, чтобы разгрузить солдат от несвойственных им функций. «Но аутсорсинг нужен только в мирное время и только в пунктах постоянной дислокации», — пояснил Герасимов, добавив, что на всех учениях и при ведении боевых действий эти функции будут выполняться войсками.

Президент Академии военных наук (АВН) генерал армии Махмут Гареев, в свою очередь, считает, что систему аутсорсинга в Вооруженных сил необходимо в корне пересмотреть.

«На наш взгляд, систему этих аутсорсингов нужно в корне пересмотреть: издать законы, предусматривающие в случае войны, перевод их на военное положение и полное подчинение командирам частей», — сказал Гареев, добавив, что в противном случае тыловое и техническое обеспечение будет сорвано.

http://news.mail.ru/politics/11750313/?frommail=1

Может быть наши военные представят (модель сделают, пусть и не математическую), как это будет в реальности и в реальной войне? Как этот аутсорсинг будут осуществляться в боевых условиях? Организации сейчас аутсорсинг осуществляют ТОЛЬКО из-за денег. А на войне совсем другие стимулы являются главными. Может вспомним лето 1941 года и как две армии под Уманью попали в окружение «Зелёная брама»? И как они оказались без боеприпасов? И как грузовики (и тоже уже не все) вернулись без боеприпасов для этих армий, потому что не смогли получить их на складах боеприпасов, относящихся к другому фронту. А на околице села стояло семь боеспособных танков, у которых не было горючего и боеприпасов, и командиры которых, не имея возможности выполнять свой воинский долг, застрелились. Это было тогда и там, в 1941 году. А теперь перенесите это всё на современный аутсорсинг! Есть большая вероятность, что эти грузовики даже не поедут за боеприпасами, а сразу "выиграют конкурс" на аутсорсинг у противника и будут обслуживать уже не вероятного, а реального противника. Такая у нас не придуманная, не речевая, а существующая в жизни реальность.

Может быть вспомним ещё как назывались бы те, кто придумал этот самый аутсорсинг в условиях войны? И что бы с ними сделали?

А может быть вспомним уже аналогичный процесс отделения «чистых» функций от «несвойственных» и сопутствующих видов деятельности и о результатах этого? У нас есть очень хороший исторический опыт этого. И совсем недавний. Как мы освободили КПСС от «несвойственных» ей функций, чтобы она могла сосредоточиться только на «свойственном» ей, на политике? КПСС очень эффективной после этого стала? А освобождённое от неё государство? А обществу лучше стало?

Конечно, это уже дела давно минувших дней. Но с реформой армии очень похоже на реформу КПСС. Тем более, что и КПСС (которой тогда называлось государство), и армия – это два необходимых условия существования и развития общества. Государство так пока и не восстановилось. Вот и армию продолжаем «валить» по тем же дурацким принципам, что и государство.

Может быть и жён в семьях освободим от несвойственных им функций? Оставим только «выполнение супружеского долга», а остальное – уборка, готовка, стирка, воспитание детей и прочее, отдадим на аутсорсинг? Тем более, что есть и позитивные примеры этого: вот госпожа Васильева, бывшая сотрудница министерства обороны, как раз перевела у себя всё домашнее хозяйство на такой аутсорсинг. Правда, возможности для этого у неё появились только после… Ну сами знаете, после чего.

Такое впечатление, что у России не было ни опыта Великой Отечественной войны, ни других войн, ни Афганистана, ни всех остальных, и наши офицеры, военная практика и мысль не знают, что армия, её боеспособность, сила её сопротивления и остальные необходимые качества для устойчивой боеспособности подразделений зависят не только от умения стрелять и пользоваться штатной боевой техникой? Ещё большее значение для этого имеет то, что называется воинским, боевым духом. А он воспитывается не только на стрельбище, но и в ПРЕОДОЛЕНИИ тягот и лишений воинской службы, в том числе, как ни банально и кощунственно может показаться на первый взгляд – в нарядах по столовой и других формах воинской жизнедеятельности, которые формируют неэгоистическое и духовно-выносливое отношение к выполнению воинского долга.

Воинский и монашеский пути – очень близки духовно. И в монастырях совсем не случайно не освобождают, а нагружают послушников «несвойственными» для монахов бытовыми, самыми примитивными трудами. И в монастыре, и в воинской части духовная битва начинается не «потом», а идёт всегда. Только это позволяет солдатам и в условиях войны показать такую высоту своего духа, которая и даёт Победу.

Аутсорсинг бывает только там, где предают, и никогда - там, где побеждают!

Tags: главное, идеология развития, имитационные социальные технологии, имитационные технологии, технологии социального управления, технологии социальной деградации, технологии социальных манипуляций, ценности
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments