September 12th, 2021

Про Венецианский фестиваль, искусство, правду и Украину. И про … дураков

https://al-vladimiroff.livejournal.com/342321.html - СЕНТЯБРЬ 2015 г.

Вряд ли погрешим против истины, если скажем, что самую бурную эмоциональную реакцию (кроме, разумеется, появления на красной дорожке Джонни Деппа, вызвавшего истерику карауливших его с ночи девиц) здесь вызвал документальный фильм израильского режиссера российского происхождения Евгения Афинеевского "Огненная зима" (Winter on Fire), снятый украинскими, американскими и британскими кинематографистами. То, как принимали фильм, - пожалуй, одно из самых неожиданных откровений фестиваля. Съемочная группа принимала овации в течение как минимум пятнадцати минут – дело вообще невиданное. Хотя, конечно, длинные аплодисменты здесь не редкость. "Огненная зима" – картина о 93 днях украинской революции, невероятной экспрессии ликбез для тех, кто не знает, с чего все началось и как продолжилось. Подробно показано самое начало – мирный студенческий Евромайдан и металлические вместо привычных резиновых полицейские дубинки, избивающие до потери сознания. И дальше – съемки прямо там, в чаду, в крови, в пассионарном угаре. Здесь убивают прямо на глазах у зрителя (тоже, конечно, сомнительный момент – надо ли?), здесь люди красивы и отважны, здесь куется будущее, отсюда начинает свой путь нация. С помощью маститых операторов автор вместе с историей творит миф. Поэтому некоторые, особенно российские, критики фильм не приняли, объявив его агиткой. Дескать, однобокий. Пристрастный. Ну да, это есть, никто не спорит. Но знаете ли, "Обыкновенный фашизм" Михаила Ромма – он ведь тоже только одну точку зрения представляет. И мнения "другой стороны" у него нет. Так уж получилось, извините. Кинофестиваль – не конкурс телерепортажей. Это там нужны две стороны, разные мнения и взвешенный анализ. В авторском высказывании все это может оказаться лишним и вредным.

Да, позиция автор однозначна: он показывает Майдан только героическим фасадом. Но он – не журналист, не репортер. Он художник. И имеет право видеть мир в своих красках.

И не зря эту картину показали в один день с фильмом Сергея Лозницы "Событие". Лозница – гражданин Украины, живущий в Германии, режиссер известный, крупными фестивалями привечаемый. Фильм – о событиях 19-21 августа 1991 года в Питере, без закадрового текста – только лица и музыка из "Лебединого озера". Не зря их поставили рядом, эти два фильма – сколько несбывшихся надежд, сколько упрека в картине Лозницы, сколько одухотворенных лиц, которые словно бы машиной времени перенесли в зиму 2014-го в центр Киева, где дух свободы только рождался. В России он умер, не успев даже сделать первый вздох.
Екатерина Барабаш
http://www.interfax.ru/culture/466179

Проблема не в том, что фильм про майдан представляет одну точку зрения, как считает Екатерина Барабаш. И этот фильм не просто авторское высказывание. И здесь неуместно сравнение автора статьи - фильма про майдан с фильмом Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Проблема разницы оценок фильмов про майдан и немецкий фашизм не в разнице вкусов. Так же как проблема принятия фильма про майдан не признание права на «авторское высказывание». Здесь всё гораздо проще и яснее – какие ценности и смыслы ты разделяешь? Здесь не разница авторских высказываний оценивается, а нравственная позиция. И в этой нравственной позиции, в понимании того, что есть Добро, а что Зло, никаких авторских интерпретаций быть не может.

В чём убеждает нас Екатерина Барабаш? В том, что кроме фильма Ромма может быть другой фильм и с другой точкой зрения про героизм и самопожертвование эсэсовцев? Такой фильм может быть, и такие фильмы были, но право на авторское высказывание признано в этом случае не будет. Это «высказывание» будет отнесено к тому же самому злу, которое представляли и несли сами эсэсовцы, фашисты.

Замечательно пишет Екатерина Барабаш как фильм про майдан показывает, что «здесь куется будущее, отсюда начинает свой путь нация», как создатели фильма перенесли зрителей «в зиму 2014-го в центр Киева, где дух свободы только рождался. В России он умер, не успев даже сделать первый вздох». Такое впечатление, что не кинокритика российского читаешь, а монолог Мюллера слушаешь, исстрадавшегося без своих, без нации и эсэсовского товарищества. Что там за дух свободы она увидела на майдане? В убийствах, насилии, безнравственном хаосе и разрушениях?
Если человек художник – это не значит, что он может просто так выбрать сторону зла и показывать мир со стороны его ценностей. Можно конечно показать мир глазами Иуды, или Пилата, ведь у них была своя правда? Но это будет не просто авторский взгляд, это будет нравственный выбор, за который придётся отвечать.

Конечно, Екатерину Барабаш можно и надо было бы назвать дурой за её статью. Но она не просто дура, она сволочь, которая осознанно встала на сторону зла и против России.

Николай Глазков: Чем столетье интересней для историка, Тем для современника печальней...

У Николая Глазкова (1919-1979), есть предвоенное стихотворение:
«Я на мир взираю из-под столика.
Век двадцатый – век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней».