June 21st, 2021

Новые угрозы и новые войны – Прибалтика не нужна

https://al-vladimiroff.livejournal.com/749661.html - ИЮНЬ 2018 г.

… Грибаускайте в комментарии Spiegel рассказала о готовности Литвы «защититься» в том случае, если Россия якобы начнёт военное вторжение. Вероятность реализации столь абсурдного сценария она охарактеризовала как «значительную». При этом она отметила превосходство РФ с точки зрения обороноспособности, однако добавила, что литовская сторона готова дать отпор любому противнику....
Источник: https://politpuzzle.ru/105915-dazhe-esli-budut-prosit-obratno-ne-primem-ekspert-prokommentiroval-slova-gribauskajte-o-vtorzhenii-rf/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Экс-начальник главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов в интервью РИА Новости подчеркнул, что в прибалтийских государствах воцарилась массовая безработица — население региона занимается поиском работы по всей Европе, а Прибалтика живёт за счёт Штатов и ЕС. Для того чтобы такого рода «подачи» были весомыми, прибалты одобрили у себя базы НАТО и позволили Альянсу проводить учения в зоне Балтийского моря.

При этом, резюмирует Ивашов, в России понимают, что Прибалтика и Польша не нужны в составе РФ, и даже если они сами начнут просить её вернуть их в состав России — Москва не примет. Разумеется, о некоем «завоевании» говорить не приходится....
См.: https://politpuzzle.ru/105915-dazhe-esli-budut-prosit-obratno-ne-primem-ekspert-prokommentiroval-slova-gribauskajte-o-vtorzhenii-rf/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Трагедия Прибалтики в том, что она в очередной раз неправильно поняла вызов истории. И это не в первый раз такой неудачный ответ. Именно поэтому они постоянно чувствуют некую грустинку по поводу очередной ошибки, пишут вальсы, полонезы и прочие музыкальные переживания неудач судьбы, или неправильных решений, по-другому.

Новая война не предполагает Прибалтику полем битвы. Не до Прибалтики. Она оказывается в стороне. Но не только в стороне от пространства войны оказывается Прибалтика. Она оказывается в стороне от центров современного развития, в том числе и экономического. Она не нужна ни Европе, ни России. Единственное значение для Запада она имеет как один из центров русофобии. Но капитализация содержания и масштаба этой русофобии не имеют большого значения. Пришло время пустоты Прибалтики. Пустоты во всех смыслах.
Даже НАТО там находиться скучно и затратно. Прибалтика больше теряет от пребывания войск и учений на своей территории, чем от виртуальной угрозы.

А про реальную защиту коллективного Запада может хорошо рассказать Польша на примере 1939 года.

Прощай, Прибалтика!

Нейтральная полоса на Украине – опыт мародёров 1918 года пригодился в 2014 году

Советский писатель Константин Паустовский пережил революцию в России в начале XX века, гражданскую войну и описал всё это в своих воспоминаниях. Сейчас по НТВ прошёл фильм о современном мародёрстве на Украине. Тогда, в 1918 году Паустовский тоже встретился с мародёрством при пересечении советско-украинской границы.
Важно понять одно: как бы вы не относились к существующему государству, когда вы его разрушаете, вы получаете власть бандитов, банд и других асоциальных элементов. Загнать назад всё это потом возможно только силой оружия и уничтожая их физически. Отблеск этого мы увидели у себя в 1990-е годы, на Украине сейчас это расцветает пышным цветом и надолго. Паустовский это описывает в 1918 году, а мы должны сегодня понять, что граница между социальной жизнью и асоциальной очень тонкая. И общество – очень хрупкое. Говорят: ломать – не строить, - и это правда. Сломать легко, восстанавливать надо десятилетия и даже больше. И легче всего восстановить здания. Труднее всего – душу. Мы только в эпоху Брежнева достигли уровня зрелой общественной культуры, но сломали это, и теперь понадобятся десятилетия, а может быть и больше, чтобы восстановить элементарные, базовые, исходные элементы культуры, когда девочки 10-16 лет перестанут разговаривать между собой на мате. Это всего лишь маленький штрих-тест глубины разрушения культуры. Разрушения глубокого и внутреннего. Внешние формы этого разрушения сегодня вышли наружу на Украине.

Порошенко решил создать нейтральную полосу между Россией и Украиной шириной 10 километров. А вот теперь прочитайте, как эта полоса выглядела в 1918 году и что нас ждёт в будущем.
Константин Паустовский. Повесть о жизни: Начало неведомого века
http://www.libok.net/writer/4125/kniga/53120/paustovskiy_konstantin_georgievich/povest_o_jizni_-_3_nachalo_nevedomogo_veka/read/15

Нейтральная полоса
Утром поезд пришел в Зерново. По теплушкам прошел пограничный контроль и проверил разрешения на выезд.
Нашу теплушку вместе с несколькими другими отцепили от поезда, и старый маневровый паровоз потащил нас к границе, к так называемой "нейтральной полосе". Двери в теплушках закрыли и поставили около них красноармейцев с винтовками.
Наконец поезд остановился. Мы вышли. Теплушки стояли в сухом поле возле путевой будки. Ветер нес пыль. Несколько крестьянских подвод было привязано к шлагбауму. Возчики - старики с кнутами - покрикивали:
"Кому на ту сторону, на Украину? Пожалуйте!"
- Далеко? - спросил я старика с редкой бородкой.
- Да какое там далеко! Три версты, а там уже и немец. Поехали!
Мы сложили свои вещи на телегу, а сами пошли рядом. За нами потянулись остальные подводы. Позади я увидел своих спутников по теплушке Риго-Орловской дороги. Они шли за подводой и о чем-то возбужденно и радостно говорили. Доди с ними не было. Человек в серых гетрах совершенно дико выглядел здесь, среди полей, на дороге, где ветер крутил столбы пыли и орешник шумел листвой по оврагам.
Когда мы отъехали с километр, человек в гетрах остановился, повернулся к северу, к России, погрозил в ту сторону кулаком и грубо выругался. Возница испуганно взглянул на него и с сожалением покачал головой.
Я, кажется, упоминал где-то, что моя мать верила в закон возмездия. Никакой подлый, бесчеловечный или коварный поступок, говорила она, не остается не отмщенным. Рано или поздно, но возмездие придет. Я посмеивался над этим маминым суеверием, но в этот день почти поверил в закон возмездия.
Мы спустились в лощинку, поросшую орешником. Возчик наш начал нервничать и понукать лошаденку.
Мы миновали дно лощинки и начали подниматься по склону на противоположную сторону. В это время из орешника вышел человек в папахе и фиолетовых пыльных галифе. В опущенной руке он держал маузер. На груди у человека перекрещивались две холщовые ленты с патронами.
Вслед за человеком в галифе из кустов вышло несколько парней, одетых в шинели, бушлаты и вышитые украинские рубахи. Все они были с обрезами и шашками, а кое у кого на поясе висели ручные гранаты "лимонки".
Человек в фиолетовых галифе поднял маузер и выстрелил в воздух. Телеги тотчас остановились.
- Кто пропустил? - закричал человек в фиолетовых галифе плачущим голосом.
- Пограничный отряд,- растерянно ответил журналист в серых гетрах. Человек в фиолетовых галифе вышел на дорогу как раз около подводы с вещами журналистов.
- В карман себе пропустил! - закричал человек в галифе.- Вещи осматривали?
- Осматривали.
- В карман себе осматривали! Документы смотрели?
- Смотрели.
- В карман себе смотрели. А ну, ребята, берись! Разом!
Парни начали сбрасывать с телег чемоданы. Журналист в гетрах закричал. Человек в фиолетовых галифе ударил его в зубы рукояткой маузера и сказал:
- Заработал? Так помолчи, буржуйское отродье, пока я не влепил тебе в котелок хорошую блямбу.
Человек в гетрах, прижав ко рту окровавленный платок, шарил в пыли на дороге, разыскивая сбитое пенсне.
Парни начали рубить шашками кожаные чемоданы. Они разрубали их очень умело и ловко - крест-накрест. Очевидно, открывать чемоданы или выламывать замки не было времени. Парни заметно торопились и все время посматривали в сторону советской границы.
Наш возчик тихонько тронул лошадь, незаметно проехал несколько шагов и остановился. Парни вытаскивали из чемоданов вещи, смотрели на свет рубахи и простыни и все ненужное швыряли в пыль.
- Шукают,- тихо объяснил нам возница.- Вы идите вперед, только тихонько, вон до того кустика. За ним поворот, и нас уже не будет видно. А я помалу подъеду, может, они нас и не заметят.
Мы прошли за куст, а возница, то трогая лошадь, то останавливая ее, вскоре заехал за куст и после этого начал нахлестывать лошадь. Мы поднялись на изволок, и лошадь понеслась вскачь. Мы бежали за телегой минут десять. Потом возница остановился.
Мы закурили, и возница рассказал, что в нейтральной полосе бродит шайка атамана Козюбы и грабит всех проезжающих. В вещах ищут главным образом драгоценности и деньги. При этом сильно торопятся, так как хотя советским пограничникам и не полагается заходить в нейтральную полосу, но они время от времени налетают на бандитов и беспощадно их расстреливают.
Мы удрученно молчали. Никакой радости от того, что мы избавились от бандитов, у нас почему-то не было.
Дорога тянулась по обширной порубке среди пней. Садилось солнце. Красноватый его свет падал на вершины редких уцелевших сосен.
Я шел, задумавшись. Внезапно я вздрогнул и поднял глаза от резкого металлического окрика:
- Хальт!
Посреди дороги стояли два немецких солдата в темных шинелях и стальных касках. Один из них держал под уздцы хилую, больную кострецом лошадь нашего возницы.
Немцы потребовали пропуск. У меня пропуска не было.
Приземистый немец, очевидно, догадался об этом по моему лицу. Он подошел ко мне, показал в сторону России и крикнул: "Цюрюк!"
- Дайте ему пять карбованцев царскими грошами,- сказал возница,- да и поедем далее до хутора Михайловского. Пусть, собака, не морочит нам голову.
Я протянул немцу десятирублевку. "Но! Но!" -закричал он раздраженно и затряс головой.
- Чего вы ему суете десятку,- рассердился возница.- Я же вам сказал: дайте пятерку. Они только их и берут. Потому что царские пятерки печатаются у них в Германии.
Я дал немцу пятирублевку. Он поднес палец к каске и махнул рукой:
- Фа-ар!
Мы поехали. Я. оглянулся. Немцы крепко стояли среди песчаной дороги, расставив ноги в тяжелых сапогах, и, посмеиваясь, закуривали. Солнце поблескивало на их касках.
Острый комок подкатил к горлу. Мне показалось, что России нет и уже никогда не будет, что все потеряно и жить дольше ни к чему. Певец как будто угадал мои мысли и сказал:
- Боже милостивый, что же это такое случилось с Россией! Какой-то дрянной сон.
Вадик тоже остановился, посмотрел на немцев, углы губ у него опустились, задрожали, и он громко, по-детски заплакал.
- Ничего, хлопчик,- пробормотал возница.- Может, и не так скоро, а все одно отольются им наши слезы.