October 16th, 2020

О чём болит «душа» у США? - чем отличается смысл от желания

Оригинал взят у al_vladimiroff в О чём болит «душа» у США? - 2012

                           
        Наши заокеанские «друзья» - США – очень трепетно следят за всем в мире. Вроде бы даже совесть у них какая-то есть и есть им дело до всего: за правду и справедливость они во всём мире и для каждого человека.

И хотелось бы в это верить, да мозги мы ещё в России не потеряли и пока помним, что на самом деле называют такими словами как «совесть», «свобода» и «нравственность». Да и другими тоже.

Вот снова сегодня мы услышали, что

«Власти США выразили обеспокоенность делом активиста "Левого фронта" Леонида Развозжаева. Как сообщает "КоммерсантЪ", США просят российские власти проверить заявления оппозиционера о том, что его пытали, выбивая из него показания на лидера организации Сергея Удальцова.

"В течение последних дней появились вполне заслуживающие доверия сообщения о Леониде Развозжаеве, в том числе заявления Управления верховного комиссара по делам беженцев ООН и правозащитников, которые посетили его в тюрьме, — цитирует издание пресс-секретаря посольства США в РФ Джозефа Крузича. – США внимательно следят за развитием ситуации. Мы глубоко обеспокоены этими сообщениями и внимательно следим за развитием ситуации. Сегодня мы выразили свою обеспокоенность правительству России и попросили тщательно расследовать этот вопрос"».

http://www.vesti.ru/doc.html?id=941889

Что же и кого защищают США? Кто эти люди и организации в разных странах по всему миру, и что за процессы они представляют и организуют, о которых так беспокоятся США?

Как же различить, - лицемерят ли США в своей неравнодушности ко всему в современном мире, или это их искреннее стремление воплотить на земле некую Правду? Или, если совсем просто: американская статуя Свободы – это пустая каменная «дура», или всё-таки символ какой-то правды?

Мы ведь ещё совсем недавно жили в СССР, поэтому очень хорошо умеем различать слова, идеи, и реальную политику, т.е. отделять реальные, воплощаемые идеи - от слов, в которые их облекают.

Так за что же борются на планете эти совестле-любивые США?

Про старое вспоминать не будем. (По русской пословице известно, что делают с теми, кто слишком много видит и помнит). А посмотрим просто на то, что же они делают в последнюю пару десятилетий, когда уже нет СССР? Окажется, что совсем не случайно сочетаются в политике США любовь к правозащитникам, нежнейшие чувства к цветастым ниспровергателям национальных правовых систем в других странах, и одновременно реальный, в прямом смысле «пещерный», дохристианский (или постхристианский) антигуманизм.

За последние десятилетия по странам, находившимся под влиянием СССР или пытавшимися играть между блоками  США и СССР, прокатились политические революции, которые не просто изменили политические системы, дав выход копившимся в этих обществах настроениям, ожиданиям и устремлениям широких общественных сил. Эти революции вдруг показали, что с революциями в мире что-то произошло: они похожи на революции, но в то же время, это не знакомые нам из учебников революции прошлого. А что же это тогда такое? Что и почему произошло?

Да и день сегодня хороший для таких размышлений: 25 октября (по старому стилю) 1917 года в России произошла революция, изменившая мир.

На первый взгляд, кажется, что в мире сегодня происходят обычные революции, выступления людей за лучший, более справедливый и свободный мир. Так кажется, но уже даже незатейливому обычному взгляду заметна технологичность современных революций. Это не стихийные выступления и не созревшие внутри страны политические силы организуют и проводят эти процессы, а какие-то совсем другие более мощные и наднациональные силы.

Если мы рассмотрим механизмы и логику классических политических революций, то увидим, что политические революции всегда завершали процессы трансформаций общества, всех его сфер. Возникало новое, более сложное общество и для него была необходима новая политическая система. Но именно политическая система является своеобразной системой сохранения существующего общества, порядка вещей в этом обществе, воспроизводства того, что было. Именно поэтому до самого конца, до последней возможности  политическая система сдерживает завершение преобразований, т.е. завершение исчезновения общества и себя. Политическая революция становится самым заметным, но не самым значительным событием прогрессивного преобразования одного общества в другое.

Классические сравнения очень часто уподобляют политические революции процессу беременности и родов: когда один биологический организм порождает другой. Социальные организмы тоже порождают друг друга.

Но вот ведь какая незадача. Современные политические революции не возникают как результат внутренних трансформаций обществ. Если использовать классические сравнения – это ложная беременность. Но последствия для общества от такой «ложной беременности» возникают очень даже реальные, как от неудачной настоящей, т.е. происходит не рождение нового организма, а гибель старого. Если идти и дальше по пути биологических сравнений, то современные политические революции – это искусственно вызванные спазмы пустой матки, которые полностью внешне копируют процесс естественных родов, но не имеют естественного результата беременности и заканчиваются гибелью «рожающего» организма.

Список погибших от таких «революций» включает многих: ГДР, Румыния, СССР, вся система стран Варшавского Договора, Афганистан, Ирак, Сомали, Эфиопия, Ангола, Йемен, Никарагуа, Ливия, Таджикистан, Киргизия, Таджикистан, Египет, Сирия и другие, и список этот не закончен.

В чём проблема? Даже если изменения в том или ином обществе назрели, а идеология, символы и смыслы перемен и изменений вбрасываются в это общество более развитыми социальными организмами? Тогда в результате таких революций возникает не более сложное общество, а наоборот, разрушается достигнутый уровень социальности, существующие социальные институты. И общество возвращается к более простым и примитивным формам социальных организаций. Одновременно это сопровождается уничтожением и разрушением всех сложных форм культуры (т.е. той же социальности).

Территория и государственное её название могут сохраняться и после таких «цветных революций», но это не отменяет регрессивного тренда (как сейчас часто любят говорить про «направление») развития таких «отдемократизированных» государств.

В последние десятилетия мы столкнулись с новым явлением, которое большинство людей не понимает, не видит, и не знает, как с ним жить. Это организация или самозапуск (с помощью изменения ряда внутренних и внешних факторов развития общества) имитации развития, имитации социальных процессов. Цветные революции – это как раз один из ярких и очень значимых по последствиям примеров таких имитационных социальных процессов. А результаты таких процессов настолько же трагичны, как если бы мы заменили в обществе естественные беременности и роды их имитацией. В этом случае, через какое-то время люди просто физически исчезнут. Цветные революции ведут к тому же, только на уровне социальных организмов. Имитация обществ и жизни есть, а будущего у них нет. Дни их сочтены, и край истории тоже виден.

Авен и К не за либерализм, они - за собственность в Лондоне

https://al-vladimiroff.livejournal.com/1081799.html - ОКТЯБРЬ 2018 г.

Глава совета директоров Альфа-банка назвал себя либеральным экономистом и отметил, что считает незыблемыми либеральные ценности. Путин ранее в интервью FT назвал либеральную идею устаревшей.
«Для меня она (идея. — РБК) жива, и, безусловно, опять же, я упрямый и трудно меняю свои убеждения, я, безусловно, а особенно в экономической жизни, в экономической сфере — либеральный экономист», — заявил он.
https://www.rbc.ru/politics/15/09/2019/5d7e38489a7947eae8e8a1ec#


Во-первых, незыблемыми не бывают «зыблимые», возникшие и в будущем исчезающие, явления и процессы.

Во-вторых, то, что Авен называет «ценностями», относится совсем не к ним, не к ценностям, а к неправедно нажитой собственности, рассматриваемой не как национальное, а как «всемирное» явление для её нынешних владельцев.

В-третьих, именно поэтому весь спор Авена с Путиным сводится не к вопросу о либерализме, не об идее, и не о ценностях. Авен не на стороне либерализма, а на стороне укравших общенародную собственность СССР, что они мягко по отношению к своему её захвату называют приватизацией.
Меньшинство захватило общественное, - условия прогресса и развития всех, и называет это либерализмом?
А если общество призовёт к ответу небольшую группу в 1 тысячу человек за экономические, культурные и политические преступления, - это будет тиранией?


Авены приходят и уходят, а солидарность трудящихся остаётся. Когда они помогают тушить пожар, спасают людей, культуру и человеческие принципы, другие кричат "пожар" и выносят вещи из горящего дома к себе.
У интернационала и солидарной экономики гораздо больше незыблемости, чем у преходящей собственности Авенов.

Семён Чернецкий. Вступление Красной Армии в Будапешт

Один из лучших военных маршей нашей армии, написанный советским генералом Семёном Чернецким, посвящённый одной из лучших наступательных операций Красной Армии - Будапештской, начатой в октябре 1944 года