June 29th, 2020

Красная площадь: кто копает под историю?

https://al-vladimiroff.livejournal.com/37223.html - ИЮНЬ 2013


Зачем святыню превращать в «клуб»? Очень много мы слышим рассказов о том, как в 1920-30-е годы закрывались храмы, как они превращались либо в клуб, либо в склад. А сегодня нам рассказывают про возрождение духовности.
Вот как раз одним из самых ярких и зрелищных, и заметных мест «возрождения» такой «духовности» становится Красная площадь, которая является не просто площадью и свободным местом для проведения зрелищных, спортивных и других мероприятий различной общественности, а является национальной Святыней, зримым элементом и символом того, что якобы ищет наше государство – символом национальной идеи России, российской цивилизации.
А что хочет государство? Оно хочет провести духовную стерилизацию Красной площади: чтобы площадь осталась, а вот неудобные и высокие вопросы исчезли. В том числе и вопрос о смысле жизни, как человека, так и общества. В общем, государство хочет, чтобы секс был, а детей не было. Это очень в духе ценностей потребительства и показывает настоящую идею не на словах, а на деле нашего современного государства. Идея переноса захоронений от Кремлёвской стены состоит только в этом - превратить Храм в место для шоу, а Святыню - в "магнитик" или "наклейку". Это ещё один и очень важный этап разрушения ценностей, символов и святынь российской цивилизации.

P.S. из 2018 года. С Красной площадью происходит сразу несколько процессов. С одной стороны её хотят десакрализировать, как и власть хотели в своё время у нас тоже десакрализировать. Это же связано и с попыткой замены национальной идеи, построенной на миссии, на всемирной миссии России на какой-то технический план прагматического развития России, чтобы она из всемирной стала региональной, например, "цифровой". Это не очень получается, тем более, что у "региональных" обществ нет будущего. И нет будущего уже в ближайшее время, т.е. в настоящем.

Ну и ещё один процесс связан с Красной площадью - это попытка заменить осмысленную жизнь российских граждан на праздное шоу, частью которого сделать и площадь.
Может быть это и получилось бы, но у нас нет столько денег, чтобы так жить. Вот и пенсионная реформа это же демонстрирует. Не погуляешь у нас. Не на что и эпоха другая, большие события у порога.
В общем, есть у нас и встречный процесс, который требует возрождение новой сакральности Красной площади.


СССР: «Рука Москвы» была. Но головы у неё не было!

https://al-vladimiroff.livejournal.com/3192.html - ИЮНЬ 2012 г.


Сознание человека, идеальное – это историческая культура человека, общества и человечества. То же самое можно сказать и об обществе как социальном организме, о его идеальном.
       Есть и еще один важный элемент в индивидуальном и общественном идеальном. Есть в нём то, что называется «ядром». Элемент этот почти незаметный, но ГЛАВНЫЙ для жизни – это убеждения-ценности-принципы. Значение его почти то же, что и той самой иголки из детских сказок, где таится смерть Кощея Бессмертного. Вынести он может всё, кроме уничтожения этой «иголочки». То же самое и с человеком, и с обществом. Вынести они могут всё, даже немецкие войска на окраинах Москвы, но вот уничтожение ценностей - уничтожает и человека, и общество. В том числе и физически.

Вот такая вот «иголка»…

       А весь разговор собственно о том, что в последний период СССР у нас не было органов, которые бы защищали эту самую «иголочку», идеальное, и сами бы понимали это. И которые бы понимали главное в содержании этого самого идеального.
       И поводом для этих рассуждений стало очередное переиздание в этом году книги Шебаршина Л.В. «Рука Москвы. Разведка от расцвета до развала». Меня поразило рассуждение автора этой книги, которое хоть и написано было в 1991 году, но оставлялось им без изменений:
«Государство, которое когда-то потребовало себе на службу нашу энергию, ум, готовность положить жизни в защиту его интересов, мертво. Этому государству уже ничто не может повредить, ни помочь. Оно бросило нас на произвол судьбы, подобно банкроту, промотавшему перед смертью родовое состояние. Новой эпохе мы не нужны. Ее деятели с трудом терпят наше существование. Сила инерции еще приводит в движение весь сложный, создававшийся десятилетиями, усилиями десятков тысяч людей механизм, но уже работает с перебоями, через силу. Он не нужен новой эпохе, ибо создавался он во имя отстаивания независимости, самостоятельности, могущества Отечества» (С. 212).
      Повторю, что написаны эти строки в 1991 году (или помечены так издателями), и понятно, что тогда выглядело всё несколько более утрировано и являлось таковым тогда. Это было тогда. Ушел Шебаршин из жизни в этом году.
       Если бы это было написано любым обычным человеком, меня бы это не заинтересовало. И даже если бы это было написано обычным политиком, то скорее всего и тогда бы я просто проскользнул по этому суждению взглядом. Но мы имеем дело не просто с военным, не просто с политиком. Мы имеем дело с человеком, возглавлявшем советскую разведку, человеком входившим и в советскую элиту, и в элиту в самой этой элите. И вдруг у него такое, не побоюсь этого слова, инфантильное отношение к государству: оно «бросило нас на произвол судьбы». Хотя тут же автор утверждает, что оно мертво и поэтому никак никого уже не могло бросить.
       Можно было бы не придираться к словам. Но ведь этот человек по своему положению и профессии не мог и не имел права рассуждать, опираясь на эмоции. Разведка – это прежде всего аналитика и понимание. Следовательно, на профессиональном подсознании он должен был ИНАЧЕ оценивать, анализировать, действовать. И, кроме того, и самое важное – государство это не что-то находящееся за пределами людей и отличное от них. Шебаршин и разведка были одним из главных элементов этого государства. И они должны были не только ловить диссидентов и узнавать о планах потенциальных противников. Одна из главных задач и разведки, и служб государственной безопасности – это анализ и понимание собственного общества, его процессов. И понимание, и действие. И что мы видим в этом отрывке? А мы видим, что один из ГЛАВНЫХ руководителей страны относится к стране и к государству ИНФАНТИЛЬНО.
      Было ли такое понимание Шебаршина случайным, сказанным в эмоциональном запале, или за этим стояло нечто большее – отсутствие понимания и общего, и своего места, и понимания их не только у него, но у всей Службы?
       Гораздо позже в одном из интервью он скажет:
«Андропов был человек несоразмерно большего калибра, чем М. С. Горбачев. Он был самостоятельным мыслителем, впервые именно он, в статье в журнале «Коммунист» написал: нам надо осмыслить, в каком обществе мы живем. Все знали, в каком, – в обществе развитого социализма. И вдруг один из руководителей ставит вопрос таким революционным образом. Иными словами, сначала надо было построить хорошую жизнь, а потом назвать ее социализмом. А у нас все получилось наоборот» (http://shebarshin.ru/major.html).

     Дело в том, что бюрократически это выглядит очень революционно. Но для разведки, для аналитиков, для людей, чья обязанность – понимать и защищать общество, это не просто не революция, это слова беспомощности. Беспомощными эти слова выглядит не только сейчас, но уже и тогда, когда генеральным секретарем ЦК КПСС стал Ю.В. Андропов.
     Про «идеальное» ведь не случайно начиналась эта статья. Именно в нём находится самая страшная «тайна» жизни общества. И именно это самое идеальное не понимали, не изучали, не развивали, и не защищали в советских органах государственной безопасности. А можно даже сказать и сильнее – именно они приложили руку к уничтожению этого самого идеального, ценностей советского общества.
      И всё было бы ничего, если бы всё это осталось только в прошлом и представляло исторический интерес только для «грызущей критики» мышей. Но в том-то и дело, что ничего не закончено. И всё продолжается. И наше государство, и наши специальные службы, и даже наше общество уверены, что главное – это рост ВВП, эффективность, дефицит и профицит бюджета и прочая ерунда.
     К сожалению, так вышло, что мы с вами живем в такие «последние времена», когда отвлеченные, казалось бы, философские вопросы об идеальном, становятся непосредственными вопросами нашего «бытия», нашей жизни. Эти мировоззренческие «отвлечённые» вопросы становятся необходимым элементом жизни людей, идущих в магазин за хлебом!