January 5th, 2020

МИД Польши считает, что без России Украина не жизнеспособна

https://al-vladimiroff.livejournal.com/885816.html - ЯНВАРЬ 2019 г.

Российский газопровод «Северный поток -2» является «убийцей» Украины и его реализацию нужно остановить, заявил министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович в интервью немецкой газете Handelsblatt.
«Северный поток – 2» убивает Украину. Если транзит российского газа через Украину снизится, то страна потеряет не только значительный доход, но и в первую очередь гарантию защиты от дальнейшей российской агрессии», — цитирует его «РИА Новости».
https://iz.ru/831006/2019-01-04/v-polshe-nazvali-severnyi-potok-2-ubiitcei-ukrainy?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop


Если что-то или кто-то не является жильцом в этом мире, то почему его надо насильно заставлять жить? Если звёзды гаснут, значит они никому не нужны?

Собственно министр иностранных дел Польши другими словами сказал, что Украина существует постольку … , поскольку она часть России. Без этого она экономически и иначе просто несостоятельна, жить не может.

Надо просто вспомнить, что Украина была создана Россией, как часть России и существовала именно потому, что Россия всячески способствовала ее развитию и сохранению. В «Европе» Украина существовала как Галиция, или Буковина, или Бессарабия или другие украинские резервации европейских государств. Вхождение Украину в Европу возможно только не как национального проекта, а совокупности разных культурно-национальных регионов, т.е. как уничтожение Украины. Она сохраняется как единая нация только для очень ограниченного проекта – удара по России, подрыва России, и за пределами этого проекта или исчезновения России, сразу прекращается.


Вывод: Польша заинтересована в Украине только как в способе ослаблении России и больше никак она ее не интересует. Украина как социальный организм находится в коме уже много лет и существует только благодаря "капельницам". Но любой организм, который не имеет перспектив жить без капельниц когда-то от них отключают. Тем более сама Польша донором для Украины не становится, она только использует ее "органы" для себя, и все. Ну и кому это и зачем надо?

Война на Украине всегда завершается вместе с Воссоединением с Россией.

Что на это можно сказать? Только одно – лучший русский кадетский корпус существовал на рубеже 19-20 вв. в Варшаве. Ну и даст Бог и ещё воскреснет и посуществует

Брежнев: Будем разъяснять договор о ненападении, пока от фашистской Германии не останется ничего

Брежнев Л.И. Малая земля: Будем разъяснять договор о ненападении, пока от фашистской Германии не останется камня на камне:


Нам война была не нужна. Но когда она началась, великий советский народ мужественно вступил в смертельную схватку с агрессорами.
Помню, в 1940 году Днепропетровский обком партии собирал совещание лекторов. Я тогда уделял особое внимание военно-патриотической пропаганде, о чем и шел у нас разговор. А был, как известно, заключен договор о ненападении с Германией, в газетах публиковались снимки встреч Молотова с Гитлером, Риббентропа со Сталиным, договор обеспечивал нам необходимую передышку, давал время для укрепления обороноспособности страны, но не все это понимали. И вот, как сейчас вижу, встал один из участников совещания, хороший лектор по фамилии Сахно, и спросил:
– Товарищ Брежнев, мы должны разъяснять о ненападении, что это всерьез, а кто не верит, тот ведет провокационные разговоры. Но народ-то мало верит. Как же нам быть? Разъяснять или не разъяснять?
Время было достаточно сложное, в зале сидело четыре сотни человек, все ждали моего ответа, а раздумывать долго возможности не было.
– Обязательно разъяснять, – сказал я. – До тех пор, товарищи, будем разъяснять, пока от фашистской Германии не останется камня на камне!
В ту пору я был секретарем Днепропетровского обкома по оборонной промышленности. И если кто и мог позволить себе благодушие, то я каждодневно должен был думать о том, что нам предстоит. На мою долю выпало немало важных и срочных дел по организации и координации такого мощного комплекса обороны, каким был в то время юг Украины, и в частности Приднепровье.
Заводы, изготовлявшие сугубо мирную продукцию, переходили на военные рельсы, наши металлурги осваивали специальные марки стали, мне приходилось связываться с наркоматами, вылетать в Москву, бесконечно ездить по области. Выходных мы не знали, в семье я бывал урывками, помню, что и в ночь на 22 июня 1941 года допоздна засиделся в обкоме, а потом еще выехал на военный аэродром, который мы строили под Днепропетровском. Этот стратегически важный объект был на контроле в ЦК, работы шли днем и ночью, только под утро я смог вернуться со строительной площадки».