February 23rd, 2019

«1937 год» как альтернатива майдану

https://al-vladimiroff.livejournal.com/2014/02/23/  - ФЕВРАЛЬ 2014

Майдан – это вопрос разрыва элиты и общества. Вопрос коррупции и незаконных состояний.

На Украине на место одних воров придут другие. Но проблем будет не меньше, а больше, потому что новое «честное» руководство Украины будет решать проблемы за счёт реформ в обществе. А в чем будет содержание реформ? В сворачивании социальной и производственной сфер.

Кровавые слёзы ждут Украину.

Майдан – это реакция ценностей справедливости, социальный протест против формирования буржуазного общества на Украине. Интересно, что антибуржуазный (хоть и в национальной форме) протест прокладывает дорогу открытой буржуазной революции, слому всех остатков справедливости и социальной сферы от советской Украины. Майдан своими руками уничтожает остатки того, за что он выступает.

Ничего не сделаешь, людей не заставишь насильно быть умнее, чем они есть. Будем ждать, когда на своей шкуре, они будут постигать азы истории. Но это уже другая история.

Но и в России есть такая же проблема. Разрыв элиты и общества в России ещё больше, чем на Украине. И проблема формирования национального консенсуса, согласия, в России тоже не решена. Она не так остро выглядит, но она есть.

Решит ли это косвенная борьба с коррупцией, с Васильевой, Сердюковым и прочими? Нет, это ерунда и ничего не изменит. Они ведь не основные. А основных не так много, до 1000 человек и все они ворочают ворованными миллиардами. И на свободе. История Васильевой – это игра, и со всеми остальными – это тоже игра. Пока не появятся совсем другие фамилии среди подследственных (или национализируемые состояния) из известного списка известного журнала.

Конечно, понятно, что ребята всё, чтобы обезопасить себя, сделали: и капиталы вывели, и отмыли их, и правовые амнистии по своему воровству через Госдуму провели. Всё сделали, это правда. Только в общественном сознании это не сделало их ничуть более честными, «белыми», не ворами, и их ворованное добро тоже не стало восприниматься как праведное, которым они владеют по праву. Мы же действительно из другой цивилизации и помним, что, почему и зачем. Вся эта «золотая 1000» и общество - из разных миров. Они могут быть прощены только на «лобном месте». И только. Остальное они сделали для себя, но общество они не убедили и не прощены.

Можно не устраивать кампанию борьбы с коррупцией, если на скамейку обвиняемых сядет небольшое количество, но не «коррупционеров», а миллиардеров. Можно после этого никого не ловить по улицам и кабинетам… Они, не волнуют и не трогают, если честно... И не важны...

Когда-то Сталин решил вопрос формирования национального согласия. Как? – «1937 год» позволил убедить общество в честности намерений. Был сильный разрыв в 1930-е гг и этот разрыв ощущался как ложь в обществе. Сталин одним ударом снёс революционную элиту и снял вопрос разрыва. Это позволило говорить в 1941 году о единстве нации. Васильева под домашним арестом не может сегодня убедить в такой честности. Тем более, что она всего лишь из тех, кто «рюмки» подносит. Или рожающая во французских замках, проворовавшаяся министр Елена Скрынник, тоже не убеждает. Давайте все воровать и рожать... за границей?

Олимпиада не станет псевдо-идеологией объединения. Не станет этим и псевдо-патриотизм. Нет настоящего - вне игрового объединения. Есть воры-миллиардеры и есть общество. Есть наши национальные ценности, - например, Украина и есть миллиардеры. Что там у них, а что у нас? Их ценности и наши совсем не пересекаются, по настоящему, если жить, а не играть.

Наше государство тоже может рассыпаться как дым.

«1937 год» - это замена игры на смыслы и ценности, замена «тренда» на идеологию, замена изображения на смысл, ради которого хочется жить, но можно и умереть.

«1937 год» – это эффективный способ решения проблемы разрыва элиты и общества, альтернатива хаосу и разрушениям майдана.

Коммунисты, вперед! - Александр Петрович Межиров

http://philosofiya.ru/kommunisti_vpered.html

Есть в военном приказе
Такие слова,
На которые только в тяжёлом бою
(Да и то не всегда)
Получает права
Командир, подымающий роту свою.

Я давно понимаю
Военный устав
И под выкладкой полной
Не горблюсь давно.
Но, страницы устава до дыр залистав,
Этих слов
До сих пор
Не нашёл
Всё равно.

Год двадцатый.
Коней одичавших галоп.
Перекоп.
Эшелоны. Тифозная мгла.
Интервентская пуля, летящая в лоб, —
И не встать под огнём у шестого кола.

Полк
Шинели
На проволоку побросал, —
Но стучит над шинельным сукном пулемёт.
И тогда
еле слышно
сказал
комиссар:
— Коммунисты, вперёд! Коммунисты, вперёд!


Есть в военном приказе
Такие слова!
Но они не подвластны уставам войны.
Есть —
Превыше устава —
Такие права,
Что не всем, получившим оружье, даны...

Сосчитали штандарты
Побитых держав,
Тыщи тысяч плотин возвели на реках.
Целину подымали,
Штурвалы зажав
В заскорузлых тяжёлых рабочих руках.

И пробило однажды
Плотину одну
На Свирьстрое, на Волхове иль на Днепре.
И пошли
Головные бригады ко дну,
Под волну,
На морозной заре в декабре.

И когда
Не хватало
«...Предложенных мер...»
И шкафы с чертежами грузили на плот,
Еле слышно
сказал
молодой
инженер:
— Коммунисты, вперёд! Коммунисты, вперёд!


Летним утром
Граната упала в траву,
Возле Львова
Застава во рву залегла.
«Мессершмитты» плеснули бензин
В синеву, —
И не встать под огнём у шестого кола.

Жгли мосты
На дорогах от Бреста к Москве.
Шли солдаты,
От беженцев взгляд отводя.
И на башнях,
Закопанных в пашни «KB»,
Высыхали тяжёлые капли дождя.

И без кожуха
Из сталинградских квартир
Бил «максим»,
И Родимцев ощупывал лёд.
И тогда
еле слышно
сказал
командир:
— Коммунисты, вперёд! Коммунисты, вперёд!


Мы сорвали штандарты
Фашистских держав,
Целовали гвардейских дивизий шелка
И, древко
Узловатыми пальцами сжав,
Возле Ленина
В Мае
Прошли у древка...

Под февральскими тучами -
Ветер и снег,
Но железом нестынущим пахнет земля.
Приближается день.
Продолжается век.
Индевеют штыки в караулах Кремля...

Повсеместно,
Где скрещены трассы свинца,
Где труда бескорыстного — невпроворот,
Сквозь века,
на века,
навсегда,
до конца:
Коммунисты, вперёд! Коммунисты, вперёд!