March 30th, 2018

Владимир Соловьёв спросил «есть ли такая партия …?»

Когда-то в 1917 году состоялся Первый Всероссийский съезд Советов с 3 (16) июня по 24 июня (7 июля) 1917 года.

На нём присутствовало свыше тысячи депутатов, из которых 822 имело право голоса. Делегация большевиков имела на съезде 105 мест, уступая как эсерам (285 мест), так и меньшевикам (248 мест).

В первый день съезда, 3 июня, в речи председателя Петросовета И. Г. Церетели прозвучал вопрос: может ли кто-то из делегатов назвать партию, которая бы рискнула взять в свои руки власть и принять на себя ответственность за все происходящее в России?

Присутствовавший в зале Ленин хранил молчание. На следующий день, 4 июня, Ленину предоставили слово для 15-минутного выступления, в котором и прозвучало знаменитый ответ «есть!» (без слов «такая партия»), а также отсылка к речи И. Г. Церетели в предыдущий день съезда.

Ленин сказал:
Сейчас же целый ряд стран накануне гибели, и те практические меры, которые будто бы так сложны, что их трудно ввести, что их надо особо разрабатывать, как говорил предыдущий оратор, гражданин министр почт и телеграфов, — эти меры вполне ясны. Он говорил, что нет в России политической партии, которая выразила бы готовность взять власть целиком на себя. Я отвечаю: «есть! Ни одна партия от этого отказаться не может, и наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком». (Аплодисменты, смех.) Вы можете смеяться, сколько угодно, но если гражданин министр поставит нас перед этим вопросом рядом с правой партией, то он получит надлежащий ответ.

Ленин В. И. Речь об отношении к Временному правительству. ПСС, Том 32, стр. 267



Владимир Соловьёв поставил вопросы, которые возникли не сегодня, и не вчера… А для того, чтобы быть завтра, России надо ответить на них именно сегодня. Принципиальные и умные ответы на эти вопросы заменялись у нас «грантами», или прочей псевдо-научной и псевдо-духовной лабудой… Сократ говорил, а Платон и Аристотель писали совсем не потому, что были и возможны были «гранты». Их интересовала Истина. Движение в области знания зависит именно от того же, от чего и способность к власти, от возможности ответить «есть» на главное вопрошание в этой сфере ….
А для нас ответы на эти вопросы - это не только возможность продвижения к Истине, для нас это возможность Быть, жить, существовать, в том числе и завтра. Всё очень просто и ясно. Никаких сложностей нет, никаких "игр", никаких рассказов, что о партии, что о предпринимателях. Нужен просто ответ: Есть такая партия! Но ведь для этого, для такого ответа, она ещё и должна быть...
Нынешняя "партия" не готова ТАК сказать, она готова улететь жить в Лондон. Только в этом она "есть", больше у неё, от неё и о ней нет ничего.

А сначала надо просто (а это совсем не просто) ответить на вопросы нашего времени. И не только нашего времени, надо ответить в том числе и на евангелические вопросы прошлого, но по-современному о наших смыслах и ценностях.

На сопках Маньчжурии - Людмила Зыкина

В феврале 1905 года 214-й резервный Мокшанский пехотный полк в тяжелейших боях между Мукденом и Ляояном (см. Мукденское сражение) попал в японское окружение и постоянно подвергался атакам противника. В критический момент, когда уже заканчивались боеприпасы, командир полка полковник Петр Побыванец отдал приказ: «Знамя и оркестр — вперед!..» Капельмейстер Шатров вывел оркестр на бруствер окопов, отдал приказ играть боевой марш и повел оркестр вперед за знаменем полка.

Воодушевленные солдаты ринулись в штыковую атаку. В ходе боя полк под музыку оркестра непрерывно атаковал японцев и, в конце концов, прорвал окружение. В ходе боя погиб командир полка, от 4000 состава полка осталось 700 человек,[1] из состава оркестра в живых осталось только 7 музыкантов. За этот подвиг все музыканты оркестра были награждены георгиевскими крестами, Илья Шатров офицерским орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами (второе подобное награждение капельмейстеров), а оркестр удостоен почётных серебряных труб.

После окончания русско-японской войны Мокшанский полк ещё целый год оставался в Маньчжурии, где Илья Алексеевич, однажды попав по приказу нового командира полка на гауптвахту, начал писать вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», посвященный погибшим боевым товарищам.

В мае 1906 года Мокшанский полк вернулся к месту дислокации в Златоуст. Летом Илья Шатров создал первую версию вальса, которая называлась «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии». Шатров посвятил вальс своим погибшим друзьям. С 18 сентября 1906 года Мокшанский полк был передислоцирован в Самару. Здесь Шатров познакомился и подружился с педагогом, композитором и нотоиздателем Оскаром Филипповичем Кнаубом, который оказал начинающему композитору серьёзную помощь в завершении работы над вальсом и его последующем издании. Летом 1907 года ноты вальса Ильи Шатрова «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии» продавались в магазине дешевых изданий Оскара Кнауба.

В Самаре же в Струковском саду 24 апреля 1908  (110 лет назад) и состоялось первое исполнение вальса духовым оркестром. Поначалу провинциальная публика довольно прохладно встретила этот вальс, однако впоследствии популярность вальса стала расти, а с 1910 года тиражи граммофонных пластинок с записью вальса стали превосходить тиражи других модных вальсов. Только за первые 3 года после написания этот вальс переиздавался 82 раза.

Первый вариант текста к вальсу, легший в основу последующих вариаций, написал самарский поэт и писатель Степан Петров (Скиталец).


Забота у нас такая, забота наша простая! Жила бы страна родная... - Магомаев и др. -

Я люблю смотреть в эти лица... В эти дорогие лица.... В эти простые и настрадавшиеся в своей судьбе и жизни лица... Как важно, что они не сломались, выдержали всё, но при этом стали лучше. Они не стали толерантными, они помнят различия добра и зла ... И я им кланяюсь, этим светлым страдавшим лицам...

Люди, делавшие сказку на Земле былью... И дело не в том, что у них что-то не получилось. Проблема в другом, проблема в том, сколько всего у них получилось и получилось в главном....