July 7th, 2013

95 лет мятежу левых эсеров: когда принципы схлестнулись с жизнью…

Кустодиев БольшевикКустодиев БольшевикКустодиев Большевик

Кустодиев Большевик                 

95 лет назад наша революция находились в очередной раз на распутье…  Кустодиев Большевик

Противоречия правительственной коалиции большевиков и левых эсеров обострились в марте 1918 года после подписания Брестского мирного договора. В знак протеста против его условий, левые эсеры покидают правительство (Совнарком), а на IV Съезде Советов голосуют против Брестского мира. Они игнорируют аргументы большевиков, что Россия не может больше воевать. Левые эсеры выдвигают лозунг «не война, так восстание», призывая «массы» к восстанию против германо-австрийских оккупационных войск, обвиняя большевиков в том, что у них «государство заслоняет класс».

Это было время, когда все очень любили политические формулы. Именно тогда зародилась практика придумывания и использования политических «слоганов» как формулы сути, отношения, позиции и цели. Вспомним формулу Троцкого на переговорах с немцами в Бресте: Ни войны, ни мира, а армию распустить!

Сам подход Троцкого, отношение к революции и социальной действительности были очень близки позиции левых эсеров.

Тогда в 1918 году принципиальность и фраза схлестнулись с реалистичностью, или фанатизм с человечностью. Сегодня кажется странным говорить о человечности большевиков. Но это имеет смысл делать, и чем дальше мы уходим от тех лет, тем лучше видна человечность большевистской революции. Как бы странно это не казалось сегодня. Но «странность» эта возникает не от большевиков, а от нашей головы, в которой нет ничего, кроме нескольких пустых и ложных штампов.

Начиная с 1917 года, в России постоянно сталкиваются два подхода к жизни, к революции, к целям и ценностям. Если совсем кратко, то один подход предполагал преобразование России в соответствии с какими-то внешними нормами и принципами. Не важно, при этом, были ли это какие-то политические, теоретические принципы или апеллирование к опыту других, «цивилизованных» государств.

Другой подход предполагает принципиально иное отношение, когда социальное поле не перепахивается для засева завезённой культурой, а начинают ухаживать за тем, что есть, "надстраивают" более высокое и сложное, создавая условия для «роста» здесь и сейчас.

В этом был главный водораздел, который приводил одних к тому, что надо биться до победы мировой революции, вплоть до конца России; или к тому, что надо бороться против существующей власти левых партий, потому что предпосылок для социализма в России ещё нет. А другие - начинали ликвидировать неграмотрность.

Американец Джон Рид в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир» подчёркивает:

«Большевики, представляется мне, - это не разрушительная сила, а единственная в России партия, обладающая созидательной программой и достаточной властью, чтобы провести ее в жизнь. []

После целого года существования Советской власти все еще модно называть восстание большевиков "авантюрой". Да, то была авантюра, и притом одна из поразительных авантюр, на какие когда-либо отваживалось человечество, - авантюра, бурей ворвавшаяся в историю во главе трудящихся масс и всё поставившая на карту ради осуществления их насущных и великих устремлений».

Рид Дж. Десять дней, которые потрясли мир. СПб.: Лениздат, 2012. С. 25-26.

http://modernlib.ru/books/rid_dzhon/desyat_dney_kotorie_potryasli_mir/read_1/

Конечно, чудес в истории вроде бы не бывает, но бывают люди, которые изменяют жизнь духовную так, что жить «по-старому» больше нельзя. Таким был человек, который 2000 лет назад изменил жизнь человечества и положил начало внутренней осознанной нравственной эволюции человечества. Такой же стала и Октябрьская революция, которая показала, что жить иначе, по-человечески, относясь к другому, как к Товарищу, и в обществе, и в трудовом коллективе, и в семье, можно уже сейчас... Экономических предпосылок для социализма в России действительно тогда не было, пришлось большевикам, как и Христу, опираться на духовное в человеке, на нравственный потенциал его высших ценностей. Большевики соединили нравственный выбор человека со всеми видами его общественных усилий и объединений.

По-прежнему с шубой овчинной
Иду я на свой сеновал.
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
Так мил моим вспыхнувшим взглядам
Погорбившийся плетень.
Когда-то у той вон калитки
Мне было шестнадцать лет.
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково:  "Нет!"

Далекие милые были!..
Тот образ во мне не угас.

Мы все в эти годы любили,
Но, значит,
Любили и нас.
                       Сергей Есенин. Анна Снегина

Большевики соединили реальную Россию с самыми высокими ценностями индивидуальной и общественной жизни. Шанс жить иначе, по совести появился у каждого. Именно духовное раскрепощение человека и его духовного мира на основе самых высоких ценностей создали другую жизнь, другие цели, смыслы. Создали то, что не на иконах нарисовано, а смотрит на нас глазами реальных людей с не старых ещё фотографий советской истории. Сегодня больше всего боятся света, света истории, света души, света правды... Против этого работает целая империя информационной лжи...

Делали революцию в России не марсиане, не монахи, и даже не большевики, а обычные люди, с обычными ценностями российской цивилизации. Но настолько силён был запал и желание среди этих обычных людей жизни другой, неведомой, но построенной по-другому, основанной на совести и жизни не по лжи, что это действительно позволило в исторически невиданные сроки создать общество и жизнь, аналогам которой в истории не было. И не нам судить их, ведь у нас сейчас нет того, что станет нашим «оправданием» перед историей, что станет позитивным итогом нашей совместной жизни в истории.

А сегодня к власти пришли «троцкисты», пусть и придерживающихся других политических взглядов. Главное, что они похожи со своими предшественниками в своём отношении к жизни, к России, к тому, что для них важен не человек, страна и цивилизация, а важны «макроэкономические показатели», некие абстрактные принципы (не важно, "демократии" или "рыночной экономики"), которые можно завалить любым количеством людей. В этом их разрыв и с христианством, и с большевизмом, и с русской, российской цивилизацией. Кто же это?

Это те, кто всё строит новые планы приватизации, кто всё «интегрирует» Россию в мировое сообщество, кто Россию впихивает как «трубу» в тело толстых и объевшихся, тот, кто повторяет путь левых эсеров 1918 года…

Это те, кто всё строит новые планы приватизации, кто всё «интегрирует» Россию в мировое сообщество, кто Россию впихивает как «трубу» в тело толстых и объевшихся, тот, кто повторяет путь левых эсеров 1918 года…