November 22nd, 2012

Государство и коррупция

                                                                                                          20, 21 ноября

        Надо ли бороться с коррупцией и что её порождает? Ну уж точно не отсутствие честности чиновников, и не отсутствие правовых механизмов, и не «неработа» законов.

Развёрнутая кампания борьбы с коррупцией – это борьба с ветряными мельницами. И дело не в том, что коррупции нет, или с ней плохо борются, или недостаточные меры принимаются.

Проблема борьбы с коррупцией очень простая и лежит на поверхности. Провозглашённые, транслируемые, поддерживаемые и применяемые в постсоветском российском обществе ценности – это ценности приоритета материального потребления. Все передачи, реклама и прочие элементы «диалога» с обществом направлены только на одно – убедить каждого, что самое главное в жизни – «жрать»! Особенно это хорошо видно по многим, так называемым деятелям советской культуры, которые рассказывают, как они воровали, утаивали и потребляли в советское время, нарушая советские нормы и законы. Но теперь, слава богу, всё изменилось, «правда» восторжествовала, и они открыто могут «жрать в три горла». Перефразируя ленинское выражение «теперь не надо бояться человека с ружьём», можно сказать, что теперь не надо бояться быть пошлым хамом.

Это, кстати, яркий пример того, что в советском обществе были группы с разными ценностями, с существенно отличающимися ценностями. А многие работники сферы культуры обладали первичными неразвитыми ценностями, что было в тот период мало заметно, так как советская власть контролировала проявления и масштабы проявления таких ценностей. И особенно в искусстве.

Таким образом, основанием проблемы коррупции в нашем обществе служит опора государства на ценности потребления, на материальные первичные ценности.

Вторым элементом, с необходимостью порождающим коррупцию служит оплата труда чиновников, - одной из определяющих групп господствующих в обществе классов (или «элиты» как сейчас говорят), наряду с несамостоятельной и созданной этим самым государством крупной буржуазией, - «не выше средней заработной платы рабочего», как в советском обществе. Понятно, что в современном обществе, где главной целью жизни человека провозглашено потребление, гораздо больше способов обойти ограничения потребления, чем в советское время.

И никаких ценностных мотивов «жить не по лжи» у современной бюрократии нет вообще и не предполагается. Не светлое же будущее для народа и всего человечества они строят?! А что же? Только личное, но при фарисейских разговорах о необходимости бороться с коррупцией и формированием ещё двух очень важных элементов контроля за государственным аппаратом. Сочетание в одном флаконе господствующего класса бюрократии с оплатой его труда как советских служащих, помноженное на главную ценность жизни человека и общества – потребление, - дают в совокупности КОРРУПЦИЮ КАК НОРМУ жизни. Но это позволяет иметь компромат практически на каждую значимую фигуру в бюрократии, и позволяет формировать и поддерживать индивидуальное и коллективное чувство вины и круговой поруки этой самой бюрократии, чувство «нашкодившего ребёнка», как ещё один из способов постоянного контроля и ограничения самостоятельности этой самой бюрократии.

Консенсус элит находится в том, что коррупция, в итоге, заканчивается отъездом на «накопленные» финансовые средства на недвижимость за рубежом. Периодически группы российской элиты у власти перестраиваются, меняются, создавая, таким образом, из каждой предшествующей группы – зарубежную группу средней и крупной буржуазии. Такой консенсус хорош для всех господствующих групп, но разорителен и бессмысленен для нашего общества. Элиты примирились на «памяти о 1937 годе». Ведь для материальных ценностей не существует духовных принципов, ради которых можно и нужно пострадать. Достигнута своеобразная корпоративная толерантность.

Все проворовавшиеся миллиардеры (а все миллиардеры – это проворовавшиеся граждане) у нас либо уходят в «бизнес», либо за границу. Есть пара сидящих. Но это не меняет главной тенденции и главного подхода – свобода воровства имеет предел, который устанавливает высшая власть в стране, которая же потом определяет и судьбу наворованного «наследства».


Вот и Председатель Национального  антикоррупционного  комитета  (НАК)  Кирилл  КАБАНОВ ответил «КП» о содержании борьбы с коррупцией:

- Наверное, эти деньги уже вряд ли можно вернуть. Речь идет скорее о возмездии, о справедливости?

К. К.: - Это не есть справедливость. Справедливость, когда возвращены деньги. Вот это справедливость. Почему мы очень долго бьемся за ратификацию пункта 20 статьи конвенции ООН против коррупции - «Незаконное обогащение»? По этим составам можно из-за рубежа возвращать все что угодно. Потому что такие же составы есть на Западе. Вопрос стоит следующий - отработать механизм возврата, определить сроки, с каких сроков считается закон. Потому что у нас закон не имеет обратной силы. Его надо запускать. Принимать жесточайшие меры. Причем меры репрессивные. Вплоть до конфискации неправедно нажитого, расписанного по родственникам.

                             http://www.kp.ru/daily/25988/2919072/

Вот «главный» эксперт по коррупции у нас в стране предлагает определить срок, с которого воровство в национальном масштабе будет считаться преступлением, а до какого – нет. С точки зрения элит это очень логично. Но это не принесет таким шагам признание в обществе, не даст их понимание, не получится примирения в обществе с этим. Закон - это всего лишь кодифицированные и защищаемые государством ценности и нравственность в общественно значимых областях. Можно всё что угодно говорить и писать про коррупцию, и про срок давности. Распространение срока давности на разворовывание общественной собственности группой лиц совсем не очевидно. Так же как военные преступления не имеют срока давности, государственные преступления (в том числе и незаконная приватизация) тоже не должны иметь срока давности. А разворовывание государственной, общественной собственности имеет негативные последствия архаизации для общества гораздо масштабнее, чем все военные преступления. И масштаб, и длительность негативного действия государственных преступлений незаконной приватизации и воровства гораздо больше, чем любой войны, это особо опасные государственные преступления.

С позиций каких ценностей можно объяснить обществу, что до такого-то года и такого-то часа воровать было можно, а с такого-то периода начинается «честная» жизнь? Кому это надо? Уж точно не обществу! Иногда в ответ пугают расколом общества. Можно с уверенностью сказать, что никакого раскола общества не будет. Поскольку речь идёт приблизительно о 1000 человек, которые завладели 70% собственности страны. Даже если их в 10 или 100 раз больше, то всё равно это группы, которые слишком любят потреблять, чтобы ставить под угрозу свою жизнь. Будет не раскол, а объединение страны.   

Проблема победы, а не борьбы (то есть продолжающегося процесса без видимого окончания) с коррупцией, лежит не в плоскости борьбы с ней, а в изменении социально-экономической политики государства, хоть в сторону рыночного социализма, хоть в сторону государственного капитализма, и в изменении приоритета материальных ценностей на духовные, в определении внутренних и внешних целей развития государства, т.е. его идеологии, и в определении ценностей, на которых строится жизнь общества, человека и, соответственно, государственного аппарата.
      Нельзя ходить в православную церковь, стоять там со свечой и говорить, что цель нашей жизни – потребление. Ни ценности православия, ни ценности коммунизма не являются ценностями «роста потребления». Это о Другом.

Надо определиться, наконец, за царство ли вы небесное или земное, или просто за «тёплый свинарник с коровником»?! Иного не дано (!), как любили говорить и писать публицисты эпохи перестройки. Не с «борьбы» надо начинать, а с целей и ценностей, т.е. с главного.