August 27th, 2012

Самые сокровенные "тайны" - у нас перед глазами

Сейчас можно часто на самом высоком уровне услышать о необходимости толерантности. Тем, кто «наверху» можно простить непонимание. Им не до того, - власть часто требует совсем других усилий, чем ум и размышление. Что же такое толерантность? Слово-то хорошее. По крайней мере, мы так считаем, что  есть такое «хорошее» слово. Как вы и сами понимаете, дело-то ведь не в словах. Что же этим словом называется и почему раньше мы в этом слове почти не нуждались? А словом этим называется ТЕРПИМОСТЬ. Причём, именно внешняя терпимость. Просто тупое терпение, до поры, до времени. Какие бы толкования не пытались сейчас дать, но проблема-то состоит не в толковании, а в том, что за политика, за отношение, действие стоит за этим словом.

Ведь можно всё, что угодно говорить, например, о слове «революция», или «демократия», но реальность цветных революций никакого отношения не будет иметь к этим витиеватым рассуждениям.

"Заимствованный у Запада термин "толерантность" имеет много значений, свои плюсы и минусы. Но не может не беспокоить, что зачастую под ним понимается нравственный нигилизм, индифферентность к различным порокам, религиозной истине, к тем ценностям, которые веками формировались в стране", - заявил корреспонденту "Интерфакс-Религия" в среду и.о. секретаря по взаимоотношениям церкви и общества Отдела внешних церковных связей священник Георгий Рябых. (http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=28789)

Так говорит один из тех людей, кто имеет дело в силу своих занятий с проявлениями души и духа. И он совершенно прав. Хотя можно и нужно усилить его высказывание, убрав «зачастую». Само слово «толерантность» понадобилось именно тогда, когда начали разрушать национальные культуры, национальные и традиционные религиозные системы нравственности, заменяя их абстрактными, «разумными» принципами правовых отношений.

Есть ли другой тип соединения и взаимодействия других культур и ценностей, чем разрушающая их толерантность, которая объединяет на базе разрушения и на базе бессовестного (в прямом безоценочном смысле этого слова) права, а не совести?

Есть! Достаточно прийти на Красную площадь и посмотреть на храм Василия Блаженного. Это как раз «матрица» другого отношения и объединения культур не на основе разрушения, а на основе объединения вокруг более высокого смысла.
Храм Василия Блаженного

Сейчас реально представлено два типа объединения человечества. Оно ведь уже давно происходит на наших глазах. Например, и борьба двух сверхдержав СССР и США – это ведь тоже один из решающих этапов такого объединения, когда решался вопрос о принципах и ценностях, на которых будет объединяться человечество.

Итак, один тип объединения (США, Запад) предполагает, предлагает и осуществляет однородность: формирование из разных культур и цивилизаций однородной человеческой массы. Пероначально этот способ был опробован в США. Национальное если и остаётся, то только как «экзотическое», празднично-досуговое, этническое, а не жизненное. Нравственность (в том числе и религии) и культура разрушаются до невозможности их использовать как смыслы и принципы жизни, отношения с другими людьми. Ценности заменяет толерантность, как правовое безразличие к совести, к вопросам добра и зла, как выражение только одной «правды» - юридического «разумного» регулирования поведения человека, границ такого поведения и допустимого в поведении. Это объединение на максимально "низком" и простом общем. Объединение за счёт упрощения, зе счёт разрушения сложных форм. "Неандертализация" человечества. Так можно было бы назвать этот "замечательный" проект.

Другой тип объединения представлен Россией и её огромным историческим опытом включения в общее дело других народов и культур. Россия объединяет не уничтожая, а со-единяя вокруг высокого смысла, большой идеи. Это объединение не за счёт разрушения национальных культур до отдельных «атомов» общества, до отдельных людей, а за счёт надстраивания над всеми культурами общего проекта, снимающего противоречия и проблемы разных национальных культур включением их в духовно-смысловую систему более сложного уровня. Девиз такого подхода: не разрушай до Зверя, а поднимай до Света!

Храм Василия Блаженного как раз и показывает, как можно объединить самые разные формы, цвета, конструкции, размеры, их самые немыслимые сочетания в общую гармонию, созданную симфонией духовного смысла и Веры. Это не мыслимая (т.е. не существующая только в нашей голове), как говорят некоторые (например, Кантор), а реальная симфония русской культуры и жизни.

На стороне национальных культур стоят государства. Государства возникая, начинают формировать устойчивую систему накопления, хранения и передачи всей совокупности национального опыта, т.е. они создают, хранят и развивают национальную культуру.

Как раз, даже значение государства тоже покажет нам храм Василия Блаженного. Ведь этот храм ассиметричен, но гармоничен со всех сторон и только с одной стороны, со стороны Кремля, символа государственной власти, его гармония получает ещё одно измерение – симметрию. Пространственная симметрия показывает одинаковую со-размерность всех частей общества по отношению к государству.

Сейчас именно «обычным» людям важно понять значение нашего государства и государства вообще. Элита обменяла смысл на собственность и также легко откажется и от государства за спокойную жизнь для себя и своих потомков в благоустроенных странах, за бытовой комфорт. Кому же это всё тогда нужно, т.е. государство? Только нам с вами. Больше у нас ничего нет.

Уничтожение национальной культуры, национального сознания (не путать с этническим), сверхсознания сверхдержавы (в период СССР, включающее в себя общемировой смысл существования), традиционного воспитания (передачи главных ценностей и смыслов жизни) уничтожает и основу существования государства как исторического субъекта. Государство превращается просто в региональную администрацию.

Например, тогда и вопрос о так называемой базе НАТО в Ульяновске это не вопрос о статусе и не технический вопрос, это вопрос разрушения в нашей душе границ допустимого, ещё один шаг к появлению в нашем сознании психологии обычного региона, а не державы и сверхдержавы. Ну и что? – спросят некоторые. Им ответить нечего, они сами всё увидят. Но потом. А тем, кто еще думает и пытается понять, надо это делать сегодня.

Итак, государство создает и поддерживает национальную культуру, но и само существует лишь до тех пор, пока она есть. Если образно выразиться, - это его душа. Что происходит и с человеком, и с государством, когда эта самая «душа» разрушается, исчезает? Либо превращение просто в тело, либо смерть. Перед этим простым выбором и стоим мы с вами сегодня.

Государство формирует самосознание общества в форме истории, в разных её формах. Да и само оно существует до тех пор, пока есть это самое самосознание общества. Сделано всё для того, чтобы такое самосознание у нас исчезло. Хаос в истории, хаос в оценках, разорванная история, разорванные смыслы, разорванные взгляды и разорванная способность понимать историю (этот разрыв получил название «выбора»). 

Ещё князь Владимир сделал всё, чтобы вместо полян, древлян, северян и других племён возникла единая нация. И мы одни из немногих, даже в Европе, кто утерял свои племенные корни ради более высокого человеческого объединения. А что происходит сейчас? А сейчас делается всё, чтобы выросли и развились любые сохранившиеся формы не высокого, а именно бытового, регионального, племенного различения. Именно поэтому сейчас живущие до Урала граждане нашей страны лучше представляют Турцию, чем Сибирь и Дальний Восток.

Армия была одним из действенных механизмов не только защиты страны, но и формирования общего национального самосознания. Сегодня же большинство стало служить там же, где и призвались, и, кроме того, большинство просто не служит. Поэтому эмоции вызывают у молодых людей не реальные угрозы нашей стране и её существованию, а результаты футбольных матчей той или иной команды. Мнимое стало значить больше, чем реальное и важное.

Например, те, кто сейчас требуют юридически проверить произведения Ленина на экстремизм, как раз и демонстрируют разрушенные духовные ценности и апеллируют не к высокому, а к формальному и юридическому. Не дают им Ленин и проблема 100-летия революции покоя. То министра культуры "из-за угла" выпустят, то вот церковь натравливают. "Понтия Пилата" хочется им найти. Всё им хочется, чтобы не их руками это было сделано, а теми, кому доверяют в обществе. А что будет потом с теми, кто это сделает? А кого это волнует? Хочет ли православная церковь оказаться в роли "синедриона" XXI века? Юридическое осуждение Ленина сегодня находится в том же ряду, что и правовое оправдание грабительской приватизации. Можно, конечно, в одном случае оправдать, а в другом случае, - осудить. Юридически. Но всё это будет называться одним древним словом – фарисейство. Церковь сама тогда встаёт на ту же сторону, которая считает право выше справедливости нравственности. Можно ведь и Евангелие в суде рассмотреть на предмет его экстремистского покушения на «священную» частную собственность. Вопрос Духа – это вопрос формально-логического соревнования? Чем это заканчивается? Не напомнить? Чёрной формой, и совсем не монашеской.
          А помнит ли церковь, что не на все вопросы можно ответить и поступить "толерантно", не экстремистски? А что есть Истина? И есть вопросы, по которам компромиссы невозможны. Помнит ли церковь идолов, положенных в основания стен многих монастырей, разрушенные языческие святилища? Можно на один такой камень, использовавшийся в языческом святилище и сегодня на берегу Плещеева озера посмотреть. И не только там. Может быть и это тоже надо в суде рассмотреть? И до чего мы дойдём тогда?

Наша культура, культура Совести, позволяет нам не прятать свои тайны. Мы можем открыто говорить и делать. Помните, как пугаются западные лидеры, когда начинают процессы и вещи называть своими словами, а не теми голливудскими образами «бесстрашных орлов», которыми они пытаются заслонить реальность? Западные лидеры всегда пытались разгадать тайну России, а потом Советского Союза. А мы её, как в сказке Гайдара про «военную тайну», даже не прячем. Она на виду. Но, чтобы её понять не разум нужен, а ум и совесть. А если у них это и будет, и они смогут это понять, то они сами станут другими, т.е. – русскими. Голгофа, Крест и Воскресение, как вопрос, ответ и смысл, они ведь на виду, и чтобы понять и прийти туда, не лбом надо биться, а на мир взглянуть всего лишь иначе, по-другому, по-человечески.