?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Можно вообще разговор на эту тему начать издалека. У нас ведь сейчас одна из мифологем нашего современного общества – это «гражданское общество». Оно употребляется в следующих контекстах: это хорошо, это наше достижение, мы должны его развивать, защищать, прислушиваться, ну и др. позитивные эпитеты.

Собственно, о чём же идёт речь? А речь идет о различных самодеятельных профессиональных, культурных, этнических, религиозных и иных организациях граждан для реализации своих специфических интересов. Гражданское общество противопоставляется политической системе, как другая часть общества. Хотелось бы только отметить, что и политическая система тоже может представлять собой профессиональные и отраслевые (по сферам государственного управления) корпорации, объединения. Наличие таких профессиональных объединений и их возможность влиять на центральную, высшую власть позволяют учитывать не только интересы этих группировок политической системы, но и обеспечивать предсказуемость, внятность, профессиональность и взвешенность принимаемых центральной властью решений. Это может быть даже более важно, чем взаимодействие с «гражданским обществом», которое по сути своей манипулируемо и демонстрируемо.

Можно смело утверждать, что никакого «гражданского общества» у нас в стране нет, а есть его слабая видимость и нет никаких оснований для того, чтобы утверждать, что оно появится в обозримом будущем, так же как нет оснований говорить и о наличии сложившихся условий для его появления. Больше того, все постсоветские годы условия (и особенно базовые культурные) для развития гражданского общества неуклонно сужаются и сокращаются.

Но речь не только об этом. Пока дойдет дело до каких-то общественно значимых, массовых и осознанных объединений и ассоциаций, пройдёт ещё очень много времени. Если это вообще произойдёт. Пока же важную стабилизирующую роль в политической системе играют корпоративно-профессиональные объединения в госуправлении. Это своеобразное «гражданское общество» в политической системе. Какова цель идущих уже не одно десятилетие реформ в госуправлении? Одна из них, состоит в том, чтобы постоянно разбивать эту профессиональную солидарность в госуправлении, чтобы к власти не могли быть предъявлены с этой профессиональной стороны хоть какие-то претензии и требования. Например, в глупости и непрофессиональности реформирования той, или иной области государственного управления, в разрушении самого предмета реформирования.

Для этого непрерывно происходят преобразования, меняется руководство всех этих организаций, ставятся непрофессионалы и со стороны. Жизнь начинается как бы с «чистого листа». Начинается замена всех ключевых фигур в организации, утряска и «всиживание» новых. Отчёта, что было до этого и зачем, уже никто не задает, да и некому.

Процесс непрерывного обновления – это способ дезориентации  и раскола как отдельного человека, так людей  и общества в целом.

В общем, если нет условий и ресурсов для существования «гражданского общества», то важно чтобы были хотя бы его превращённые формы, когда  хотя бы большие группы в самой политической системе представляли интересы разных сфер общественной жизни через свои групповые интересы управления. Это же относится, например, и к милиции, а и к армии.

У нас сейчас и такой возможности нет. Большинство групп уже неоднократно было перетасовано, снова выброшено, снова перетасовано. При этом, не важен результат самого управления той или иной сферой общества, эффективность такого управления. Поскольку либо это начало реформы, и тогда еще рано спрашивать, либо конец какой-то группировки во власти, тогда  вас даже услышат. Но ваш «голос» будет дополнительным обоснованием какого-то изменения группировок во власти, но зато снова вместе с их сменой исчезнет и возможность претензий. История снова начнётся с «чистого листа».
        "Демократия" в таких условиях становится формальной процедурой, которая мало что представляет, выражает и отражает. Это скорее, очень дорогое для всего общества министерство юстиции, чем представительная власть. Это "министерство юстиции" представляет интересы небольшого количества семей и групп, их своеобразный семейный подряд на выполение неких "услуг" для государства. Исторически наиболее действенными, рельными формами демократии и диалога (как сейчас любят говорить) в России бли Земские соборы XVI-XVII веков и Советы, на определенном этапе их развития.

Такое далёкое «введение».

А что делать? Уж точно никакого отношения к повышению эффективности деятельности, реформа милиции в полицию, не имеет.

А почему органы внутренних дел у нас назывались МИЛИЦИЕЙ?
         Помните? 
         Зачем и почему?
      А началось всё это в годы революции, когда на смену профессиональным органам государственного принуждения и подавления (полиции) пришли органы общественного порядка, органы добровольного и непрофессионального поддержания общественного порядка. Они создавались при новых органах государственной власти – Советах. Милиция, как всеобщее вооружение народа должна была предотвратить возможность появления в обществе сил, способных осуществлять принуждение и подавление общества. Милиция, таким образом, это вооружённое гражданское общество. "Ливия" такая своебразная (именно там наиболее полно попытались реализовать этот принцип).

Этого не получилось. И в результате в СССР возникла, по сути полиция, но она сохраняла старое название милиции и идеологию «народной милиции», что создавало идеологические, идейные и ценностные ограничения использования ее против трудящихся СССР. Переименование милиции в полицию, поэтому это не просто приведение названия организации с её реальной сутью. Это нечто большее! Это разрыв со всем советским прошлым, со всеми ограничениями, которые накладывало на полицию традиция её поименования революционным самоназванием. Это ещё один очередной и важный шаг к превращению российского государства в технический инструмент, чуждый традиционным отношениям народности и осмысленности в существовании государства в России, в его отношениях с обществом, когда это не просто инструмент (услуга, как нас сейчас убеждают), а другое - истрически освященное отношение (Красная площадь как символ такого отношения).

У нас есть много исторических примеров действий таких технических правительств профессионалов, когда государство оказывает только «услуги», и всё. Вспомним, например, как польское правительство «профессионалов» в начале второй мировой войны тут же «технически» и «прагматически» умчалось в Лондон.