al_vladimiroff (al_vladimiroff) wrote,
al_vladimiroff
al_vladimiroff

Category:

Нейтральная полоса на Украине – опыт мародёров 1918 года пригодился в 2014 году

Советский писатель Константин Паустовский пережил революцию в России в начале XX века, гражданскую войну и описал всё это в своих воспоминаниях. Сейчас по НТВ прошёл фильм о современном мародёрстве на Украине. Тогда, в 1918 году Паустовский тоже встретился с мародёрством при пересечении советско-украинской границы.
Важно понять одно: как бы вы не относились к существующему государству, когда вы его разрушаете, вы получаете власть бандитов, банд и других асоциальных элементов. Загнать назад всё это потом возможно только силой оружия и уничтожая их физически. Отблеск этого мы увидели у себя в 1990-е годы, на Украине сейчас это расцветает пышным цветом и надолго. Паустовский это описывает в 1918 году, а мы должны сегодня понять, что граница между социальной жизнью и асоциальной очень тонкая. И общество – очень хрупкое. Говорят: ломать – не строить, - и это правда. Сломать легко, восстанавливать надо десятилетия и даже больше. И легче всего восстановить здания. Труднее всего – душу. Мы только в эпоху Брежнева достигли уровня зрелой общественной культуры, но сломали это, и теперь понадобятся десятилетия, а может быть и больше, чтобы восстановить элементарные, базовые, исходные элементы культуры, когда девочки 10-16 лет перестанут разговаривать между собой на мате. Это всего лишь маленький штрих-тест глубины разрушения культуры. Разрушения глубокого и внутреннего. Внешние формы этого разрушения сегодня вышли наружу на Украине.

Порошенко решил создать нейтральную полосу между Россией и Украиной шириной 10 километров. А вот теперь прочитайте, как эта полоса выглядела в 1918 году и что нас ждёт в будущем.
Константин Паустовский. Повесть о жизни: Начало неведомого века
http://www.libok.net/writer/4125/kniga/53120/paustovskiy_konstantin_georgievich/povest_o_jizni_-_3_nachalo_nevedomogo_veka/read/15

Нейтральная полоса
Утром поезд пришел в Зерново. По теплушкам прошел пограничный контроль и проверил разрешения на выезд.
Нашу теплушку вместе с несколькими другими отцепили от поезда, и старый маневровый паровоз потащил нас к границе, к так называемой "нейтральной полосе". Двери в теплушках закрыли и поставили около них красноармейцев с винтовками.
Наконец поезд остановился. Мы вышли. Теплушки стояли в сухом поле возле путевой будки. Ветер нес пыль. Несколько крестьянских подвод было привязано к шлагбауму. Возчики - старики с кнутами - покрикивали:
"Кому на ту сторону, на Украину? Пожалуйте!"
- Далеко? - спросил я старика с редкой бородкой.
- Да какое там далеко! Три версты, а там уже и немец. Поехали!
Мы сложили свои вещи на телегу, а сами пошли рядом. За нами потянулись остальные подводы. Позади я увидел своих спутников по теплушке Риго-Орловской дороги. Они шли за подводой и о чем-то возбужденно и радостно говорили. Доди с ними не было. Человек в серых гетрах совершенно дико выглядел здесь, среди полей, на дороге, где ветер крутил столбы пыли и орешник шумел листвой по оврагам.
Когда мы отъехали с километр, человек в гетрах остановился, повернулся к северу, к России, погрозил в ту сторону кулаком и грубо выругался. Возница испуганно взглянул на него и с сожалением покачал головой.
Я, кажется, упоминал где-то, что моя мать верила в закон возмездия. Никакой подлый, бесчеловечный или коварный поступок, говорила она, не остается не отмщенным. Рано или поздно, но возмездие придет. Я посмеивался над этим маминым суеверием, но в этот день почти поверил в закон возмездия.
Мы спустились в лощинку, поросшую орешником. Возчик наш начал нервничать и понукать лошаденку.
Мы миновали дно лощинки и начали подниматься по склону на противоположную сторону. В это время из орешника вышел человек в папахе и фиолетовых пыльных галифе. В опущенной руке он держал маузер. На груди у человека перекрещивались две холщовые ленты с патронами.
Вслед за человеком в галифе из кустов вышло несколько парней, одетых в шинели, бушлаты и вышитые украинские рубахи. Все они были с обрезами и шашками, а кое у кого на поясе висели ручные гранаты "лимонки".
Человек в фиолетовых галифе поднял маузер и выстрелил в воздух. Телеги тотчас остановились.
- Кто пропустил? - закричал человек в фиолетовых галифе плачущим голосом.
- Пограничный отряд,- растерянно ответил журналист в серых гетрах. Человек в фиолетовых галифе вышел на дорогу как раз около подводы с вещами журналистов.
- В карман себе пропустил! - закричал человек в галифе.- Вещи осматривали?
- Осматривали.
- В карман себе осматривали! Документы смотрели?
- Смотрели.
- В карман себе смотрели. А ну, ребята, берись! Разом!
Парни начали сбрасывать с телег чемоданы. Журналист в гетрах закричал. Человек в фиолетовых галифе ударил его в зубы рукояткой маузера и сказал:
- Заработал? Так помолчи, буржуйское отродье, пока я не влепил тебе в котелок хорошую блямбу.
Человек в гетрах, прижав ко рту окровавленный платок, шарил в пыли на дороге, разыскивая сбитое пенсне.
Парни начали рубить шашками кожаные чемоданы. Они разрубали их очень умело и ловко - крест-накрест. Очевидно, открывать чемоданы или выламывать замки не было времени. Парни заметно торопились и все время посматривали в сторону советской границы.
Наш возчик тихонько тронул лошадь, незаметно проехал несколько шагов и остановился. Парни вытаскивали из чемоданов вещи, смотрели на свет рубахи и простыни и все ненужное швыряли в пыль.
- Шукают,- тихо объяснил нам возница.- Вы идите вперед, только тихонько, вон до того кустика. За ним поворот, и нас уже не будет видно. А я помалу подъеду, может, они нас и не заметят.
Мы прошли за куст, а возница, то трогая лошадь, то останавливая ее, вскоре заехал за куст и после этого начал нахлестывать лошадь. Мы поднялись на изволок, и лошадь понеслась вскачь. Мы бежали за телегой минут десять. Потом возница остановился.
Мы закурили, и возница рассказал, что в нейтральной полосе бродит шайка атамана Козюбы и грабит всех проезжающих. В вещах ищут главным образом драгоценности и деньги. При этом сильно торопятся, так как хотя советским пограничникам и не полагается заходить в нейтральную полосу, но они время от времени налетают на бандитов и беспощадно их расстреливают.
Мы удрученно молчали. Никакой радости от того, что мы избавились от бандитов, у нас почему-то не было.
Дорога тянулась по обширной порубке среди пней. Садилось солнце. Красноватый его свет падал на вершины редких уцелевших сосен.
Я шел, задумавшись. Внезапно я вздрогнул и поднял глаза от резкого металлического окрика:
- Хальт!
Посреди дороги стояли два немецких солдата в темных шинелях и стальных касках. Один из них держал под уздцы хилую, больную кострецом лошадь нашего возницы.
Немцы потребовали пропуск. У меня пропуска не было.
Приземистый немец, очевидно, догадался об этом по моему лицу. Он подошел ко мне, показал в сторону России и крикнул: "Цюрюк!"
- Дайте ему пять карбованцев царскими грошами,- сказал возница,- да и поедем далее до хутора Михайловского. Пусть, собака, не морочит нам голову.
Я протянул немцу десятирублевку. "Но! Но!" -закричал он раздраженно и затряс головой.
- Чего вы ему суете десятку,- рассердился возница.- Я же вам сказал: дайте пятерку. Они только их и берут. Потому что царские пятерки печатаются у них в Германии.
Я дал немцу пятирублевку. Он поднес палец к каске и махнул рукой:
- Фа-ар!
Мы поехали. Я. оглянулся. Немцы крепко стояли среди песчаной дороги, расставив ноги в тяжелых сапогах, и, посмеиваясь, закуривали. Солнце поблескивало на их касках.
Острый комок подкатил к горлу. Мне показалось, что России нет и уже никогда не будет, что все потеряно и жить дольше ни к чему. Певец как будто угадал мои мысли и сказал:
- Боже милостивый, что же это такое случилось с Россией! Какой-то дрянной сон.
Вадик тоже остановился, посмотрел на немцев, углы губ у него опустились, задрожали, и он громко, по-детски заплакал.
- Ничего, хлопчик,- пробормотал возница.- Может, и не так скоро, а все одно отольются им наши слезы.
Tags: Россия, Украина, историческая память, историческая роль государства, историческое время, история русской революции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments