al_vladimiroff (al_vladimiroff) wrote,
al_vladimiroff
al_vladimiroff

Categories:

НАС ЗВАЛИ ПРОСТО - "РАЗЛОЖЕНЦЫ": Русский капитан брал немцев в плен без боя

Известия. 07.04.2005

Звездный час Владимира Галла - это, конечно, 1 мая 1945 года. Подступы к Берлину, окруженная нашими войсками крепость Шпандау, которую удерживают несколько тысяч немецких солдат. Майор Василий Гришин и капитан Владимир Галл идут парламентерами. Напряженные переговоры - сначала у стены с командованием цитадели, потом в самой крепости - с гарнизоном ("Жизнь не гарантирую", - подчеркнет комендант, когда услышит, что русские хотят лично поговорить с солдатами). Наконец Шпандау сдается без единого выстрела. Сейчас немцы признают: рискованное парламентерство русских спасло тысячи немецких жизней. Эта история знаменита благодаря фильму "Мне было 19", который снял сослуживец Галла Конрад Вольф. (Галла сыграл молодой Василий Ливанов.) Менее известно другое - что было в судьбе Владимира Галла до и после крепости Шпандау. Как во время Великой Отечественной войны работали наши подразделения по разложению войск противника. Те, кого тогда шутливо называли "разложенцы".

* * *

Перед войной - знаменитый ИФЛИ (Институт истории, философии и литературы), друзья-однокурсники, которые потом прославят советскую поэзию: Павел Коган, Сергей Наровчатов, Давид Самойлов... Специализация по немецкому языку и литературе, любимый преподаватель - экспансивный чернобородый доцент Лев Копелев. Он выделял молодого студента ("очень понравилась моя курсовая по шиллеровскому "Вильгельму Теллю"), но - соблюдая субординацию и в духе времени - звал его строго: "товарищ Галл".

Летом 1942-го они случайно встретились на улице в Москве, оба в военной форме. Копелев возмутился, что дипломированный германист служит в зенитчиках: "Товарищ Галл, в батарее вас может заменить кто угодно, а у нас людей не хватает!" "У нас" - это в службе по разложению войск противника. Сейчас такие подразделения называют "службой психологической борьбы". Тогда - Седьмое управление ГлавПУРа, "седьмые отделы" на уровне фронтов, "седьмые отделения" в армиях.


"Разложенцы"

- Немецкие шлягеры мы знали наизусть. Был набор трофейных пластинок. Звукопередача на передовой начиналась с того, что заводили патефон и ставили "Розамунду", "Лили Марлен"... Или "Блондес Кетхен". Слова пошленькие: "Лучше всех в нашем городке целуется блондинка Кетхен", а мелодия красивая. Агитмашина с рупорами - на переднем крае. Понятно, не на виду, укрыта где-нибудь в леске, но чем ближе к вражеским позициям, тем лучше, слышнее. Сам с микрофоном неподалеку - в окопе, в землянке. Пока песня звучит - все в порядке, но потом ты начинаешь передачу. И тут - закон! - немцы на звук открывают шквальный огонь. Прямо ад начинается... У них задача-максимум - тебя подавить, задача-минимум - заглушить. А тебе надо этот грохот перекричать. Прочитал текст - снова пускаешь песню. Огонь стихает - слушают. Так каждый вечер.

- Не думаю, что солдаты на передовой вас любили. Они ведь из-за вас под огнем оказывались.

-
Да, без восторга принимали, чего уж... Но у нас - своя служба.

- А результат?

- Результат на весах не взвесишь. Я в "седьмое отделение" попал в 1942-м. Гитлеровцы были сильны. Перебежчики - очень редко, как правило, немецкие коммунисты, которые шли на фронт, чтобы перейти к нам. Приходилось слышать: "Что толку от ваших передач-листовок!" Отвечал: "Как вы себе представляете: я обращение прочитал, и немцы строем идут сдаваться? Но если после передач хоть кто-то не выстрелит в нашего солдата, поднимет руки - значит, все не зря". Эти разговоры прекратились после Курской дуги. У немцев наметился психологический слом. Участились случаи перехода на нашу сторону, сдачи в плен. Правда, и мы опыта набрались. Поначалу на что делался упор? "Наше дело правое"... "Пролетарский интернационализм"... Нет, объясняли и про условия содержания в плену (Геббельс уверял, что расстреливают), про нацистскую верхушку, и тем не менее... Но методом проб и ошибок учились. Разведотдел пленного допросит - передает нам. Выясняем вещи житейские: как кормят, давно ли отводили на отдых, хватает ли сигарет, как командиры относятся к солдатам, что пишут из дому... Передачу уже ведем на конкретный батальон. Повезет - уломаешь пленного выступить... Кстати, когда вошли в Германию, выяснилось: бытовую сторону немецкой жизни - цены, слухи, песни, настроения - мы знаем очень неплохо.

- Говорят, американские подразделения по психборьбе гордятся такой операцией: был подделан документ - ввиду огромных потерь и необходимости сохранения арийской крови немецкая женщина не имеет права отказать солдату-отпускнику. Можно представить бешенство фронтовиков-окопников, думающих о женах и невестах. Причем в контексте геббельсовских заклинаний о крови и арийстве сомнений не возникло...

-
Гм... Мы бы до такого не додумались.

- Учитывая обстрелы - потери у вас были большие?

- В нашем отделении - бог миловал. В других армиях, знаю, "седьмоотдельцы" гибли. У нас своя история случилась. Осенью 43-го из Москвы приехала спецгруппа. Развернулись на передовой, начали звукопередачу - и всех накрыло. Командир группы подполковник Унру, немец-антифашист, погиб, а девушку из комитета "Свободная Германия", Эмми Штенцер, тоже немку, политэмигрантку, тяжело ранило. Я ее еще обратно в Москву доставлял. Эмми потом была первой женой Миши Вольфа, брата Конни.

(Конни - это Конрад Вольф, во время войны - сослуживец Галла. Впоследствии - известный немецкий режиссер. Умер в 1982 году. Миша - это Маркус Вольф, начальник разведки ГДР, один из самый блестящих разведчиков ХХ века. Оба - сыновья знаменитого немецкого писателя-антифашиста Фридриха Вольфа).
[]

Tags: война, историческая память, история, психология, социальные регуляторы, социальные технологии, ценности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments